— Тем же, чем отличается цвет от цвета — длиной волны! — ответил Прайс. — А потом я попросил у вас разрешения посетить тюрьму. Помните? И мы вдвоем с «дядюшкой» ее посетили. И там закон различия информационных полей подтвердился. Единственное затруднение вышло, когда нам попался шизофреник. И с ним в конце концов мы разобрались. Помните, я выступил перед вами с ходатайством о переводе одного заключенного в лечебницу?

— Да! — мэр качнул головой. — Он выбросился из окна больницы!

— Это не наша вина! — сказал Прайс.

— Не наша. Только если бы не наше вмешательство, он бы еще жил.

— Ущербный тип с больной психикой… — засмеялся Прайс.

— Мы не будем дискутировать на эту тему! — отрезал мэр.

— Мне ясна ваша позиция. И я постараюсь в своей деятельности обойтись без ущерба для нее, — примирительно ответил Прайс — Хотя и не одобряю!..

— Договорились! — сказал мэр.

— Я могу добавить, что существуют различные «оттенки» в биополях, можно отличить насильника от мошенника по биополям, можно отличить мошенника от убийцы, — вдруг вмешался в разговор кибер-1.

— Неужели? — оглянулся на него Прайс. — Я этого не знал…

— А в отношении Чирутти у вас нет сомнений? — спросил мэр.

— Таких, как он, в многомиллионном городе всего несколько десятков человек. И они неизлечимы, — сказал кибер.

— Так они больны? — допытывался мэр.

— Я пока не могу ответить на ваш вопрос, но сдвиги в психике у них имеются.

— А нельзя их вылечить?

— Личность перестанет существовать, — объяснил кибер.

— Значит, в любом случае лучше уничтожение? — Мэр ждал ответа от Прайса.

— Да, конечно, — Прайс развел руками. — Иначе зачем было нам с вами…

Он не успел закончить фразу.

— Я хотел бы с ним вначале поговорить, — сказал мэр. — С этим, с приговоренным.

— Он может быть вооружен, — предупредил кибер.

— Великолепно! — обрадовался Прайс. — Нужно достать пропуск для ПК-1!

— Это не проблема!

VIII

Мэр шел по весеннему Городу, и ласковый ветер напевал ему о любви. И о ненависти. Потому что из-за любви рождается обычно ненависть.

В клубе было немного народа, в большинстве знакомые лица, и, чтобы не обмениваться ни с кем рукопожатиями, мэр сразу же взял коктейль. Бокал приходилось стискивать немного сильнее, чтобы он не выскользнул из влажной руки.

— А, дорогой друг! — раздалось за спиной, и мэр повернулся к Чирутти.

— Присядем! — предложил он. — Ваше обещание дать моей фирме заказ на пошив одежды для ПК — это почетно! И это будет вкладом фирмы в борьбу с преступностью. Мы решили форму пошить бесплатно. Но меня как члена муниципального Совета теперь интересуют сроки…

— Город с удовлетворением примет дар от вашей фирмы. Необходимо сообщить об этом репортерам, — поклонился мэр.

— Ты меня продаешь! — осклабился Чирутти.

Мэр глянул на Чирутти так, что тот прочитал в его глазах вопрос: «Откуда ты знаешь Айрин?» «О, Айрин! Я ее знаю уже десять лет! У нее раньше была дивная фигура! А грудь! Какая у нее была тогда грудь!» «Сколько же ей было лет? — засветилось в глазах мэра. — Пятнадцать? Ты, скот, растлил ее в пятнадцать лет!» Мэр выпил коктейль одним огромным глотком, но он застрял у него в горле; и пока он откашливался, раздался хриплый голос:

— Чирутти! Ты совсем не изменился!

Между столами стоял ПК. Чирутти машинально привстал и пожал протянутую руку.

— Я вас не знаю! — вяло сказал Чирутти и тут же вскрикнул: — Вы укололи мне руку!

На них начали оборачиваться посетители. Мэр встал:

— Извините, — и стал удаляться к выходу.

В это время «шофер» говорил Чирутти:

— Мы с вами занимались в школе! Забыли?

— В какой школе?! — завопил Чирутти. — Вы же старше меня на двадцать лет!

Мэр пошел в кегельбан. Рокот дорожек и щелк шара при попадании в кегли всегда хорошо действовали на него. Немного успокоясь, он захотел сыграть партию с Нэдом. Тот давно обещал отыграть двойное виски.

И Нэд, и виски — все здесь было. Нэд был на другом энергетическом уровне, поэтому мэр сначала крепко заправился, а потом действительно выиграл у Нэда первую партию.

IX

Утром в постели Айрин хамски сказала мэру, что он подлец.

— Что случилось? — удивился он ее перемене.

— Я кожей ощущаю — это ты! — закричала она гневно.

— Что-то случилось? Что же?

В голосе ее мэр услышал глубокую обиду.

— Эд парализован!

— Эд — это кто? — переспросил мэр.

— Ты не знаешь, кто такой Эд? — с саркастической миной прошипела Айрин. — Это тот, кто Выделял кусочек пирога тебе! — завопила она, и он увидел, что у нее начинается истерика. — Это тот, кого я люблю! — кричала она, вцепившись ему в воротник. — Из-за кого я у тебя работаю! Из-за кого дружу с твоей дурой дочкой! Из-за кого дарю тебе, скотина, свое тело! И если он умрет, я убью тебя, дерьмо собачье!

Мэр смотрел ей в глаза, но не возражал и не оскорблялся. Просто стоял и ждал, когда она выкричится. Это ничего. Все имеют право на счастье, на справедливость и защиту закона.