Читаем Фантастика 1990 полностью

– И что же… мужик-то тоже… любил “симфо-нии”! Что пучишь глазки? Не вихляйся, о-тлично понимаешь. Понятно, не Бетховена… но были у него свои “симфонии”. Не ухом - всем нутром вбирал и даже брюхом,- распирало. Не портсигар, а… умилился. Коль начистоту, так вот, поведую: ему, во тьме и грязи, его-то… с загаженной землишки, открывалось… ну… да, открывалось!… небо! приходится признаться,- весь универс! Да мне ли, черт возьми, не знать, раз я всегда таился на его “концертах”, ну, сбочку, ну - там, где метлы… И, ведь, свободно, без билетов, сколько влезет. Миките-то…- ишь, хе-хо… как я его желаю! - грудищу распирало “симфонией”, и во-зно-сился он! Да, черт возьми, он возносился. Да, да в вонючем полушубке, в валенках,- и возносился, порой и пьяненький маленько…, а… возносился. Ну, ты понимаешь…”и в небесах я вижу…” и тому подобное. Это для пояснения, понятно, отнюдь не в утверждение, нэ-с-па? А? может быть, между нами, т а м-пустышка, а? Что? можешь утверждать?… Блажен, кто верует… тепленько ему будет на том свете… хе-хе-е! И воспретить так возноситься - никто не мог. Пред “вознесением”… нечего таиться, я пасую. И вот, твой “ванька”…- знавал таких,- за день насмерзнется, брюхо чайком попарит, лошаденку на постоялку, а сам - либо к этому… к Ми-коле-на-Пузырках, там, где хор “Васильевских”, либо - где “чудовские”, в Чудов, в Успенский, к “синодальным”, а то - под Золотую Шапку, где, ради славы - вот поди ж ты! - певали и солисты из Большого, Хохлов, БутенКо-с… Собинов, потом, Смирнов… Ммда-с, пе-вали. И, ведь, прознавал, безглазый, в полпивных, в трактирах, где будет нонче “симфонический концерт”! М-да-с, певали… слыхал-с… м-да-с, Бортнянского, номерок б-й-с… ту, “Херувимскую”…- он и к обедням шмыгал. А вот, как “синодальные”, за всенощной… дрожью пробирало Микитку-”ваньку”! Раз как-то… нервы, что ли…- полная капелла, один-то голос!-”Слава в вышных”…- ну, ей-ей… ну, вознестись хотелось…- ре-ми-нисценции, понятно. Ты подумай: в метлах-то сидя, в морозе, за 406 дверьми,- и вознестись! М-да… слышно с ил у! А “ванька”, прямо, обмирали, возносились, забывали все. А вот Рождество… бывало, грохнут “С нами” и проч…- “разумейте, языци, и покоряйтеся…”! - так грохнут, что у “ваньки”-то мороз по коже, и вознесется он под самый купол, к Самому… понимаешь, там, в Храме, Репин, что ли, на спинке лежа, чуть ли не полгода мазюкал. А пропо… это “покоряйтеся” даже и у нас, там, некое трепыханье вызывало! между нами,- шатанье даже мыслей…- “покориться”? Понятно темперамент… из-за темперамента вся и “пертурбация” случилась… эти “вверхтормашки”! И никто Миките-”ваньке” не воспретит так превозноситься, нельзя. Так сказать, философски,- преодоление всех полпивных, трактиров, кабаков, и прочих благ материальных. И даже… жертвоприношенье! Ведь за эти “вознесеньям-то седок не платит. Да, никто не воспретит… разве мундирный сторож в соборе важном носом поведет и - “вперед не оченно, не проедайся, уж больно во-здух…” А вознесенный и не слышит,- вознесен! И вот, все это… ты, у него, украл.

– Как…? как я… что…?!…- даже вскочил профессор,как я…? как, у… у-крал?!…

– Хе-хе-хе-е… ма-хонький, не понимает!., разжевать прикажете? Извольте-с. Сначала помаленьку обворовывал, потом… “двоюродные” начисто… хе-хе-хе-е… все обобрали. Пом'олчи, сейчас индукция… хе-хе-хе-хеэ…!

– Подлец! фальсификатор!., шулер!., лжец!…- пробовал покрыть скрипучий мерзкий смех профессор,- так все… извратить!…