Читаем Фантастика 1986 полностью

— Ему нельзя, — повторил Шиллер. — А если он руки попортит, кто стенгазету будет делать?

Все вокруг рассмеялись.

— Ковалев, — представился рыжий. — Но зови меня просто Коля.

Я несколько опешил, а затем ответил:

— Вадик. Прибылов.

— Полиграф, — вдруг загоготал рыжий Ковалев. — Вадик Полиграф!

С этих пор меня иначе не звали. И часто мне приходилось слышать по разным закоулкам, как кто-то рассказывал: «А знаете, что вчера Вадик Полиграф отмочил?» Далее следовала какая-нибудь байка, крайне веселившая слушателей. Честно говоря, ничего уж такого забавного я не совершал, но мое веселое «собеседование» произвело столь сильное впечатление, что я стал каким-то ходячим анекдотом. Анекдот обрастал все новыми подробностями, и когда я вошел в штат лаборатории, то легенда обо мне разрослась до невозможности. Мне стали приписывать все новые смешные выкрутасы. Поначалу я обижался, чем, кстати, еще больше всех веселил, но затем и сам с удовольствием стал выслушивать про себя разные басни. «А слышали? — говорил кто-то. — Вчера Шиллер Вадика допытывал: а почему у вас вторая фамилия такая странная? А тот и заяви: да вот, мол, родители не додумались. Нет, чтоб назвать Пушкиным, Лермонтовым или там Шиллером. А что, встрепенулся Шиллер, Прибылов-Пушкин — это благородно. Это все равно что Мусин-Пушкин. Надо же, как родители сплоховали».

Чего не было — того не было, но я не отставал от всех и тоже смеялся.

В то же время ребята Петруниса ко мне отнеслись даже слишком серьезно и несколько пристрастно. Особенно когда Арвид однажды провозгласил: — Полиграфа решено отправить в лес.

— Торопится Доктор, — проронил Куприянов.

Хотя Ильин был уже членом-корреспондентом Академии наук, все его здесь звали почему-то Доктором.

— Какой лес? — насторожился я.

— Только Шиллеру не проболтайтесь, — как бы не замечая моего вопроса, приказал Арвид.

По непонятным причинам про эксперименты мне ничего не сообщали, и я так и не знал, что Ковалев увидел за дверью. Однако тот же Ковалев усиленно меня знакомил с машиной. Коля с самого начала взял надо мною своего рода шефство и всякий раз предлагал: — Пошли к «Ирке»?

После заявления Арвида мною стали заниматься и все его ребята, объясняя устройство «Иры». Естественно, сути я абсолютно не понимал, но зато с управлением машины освоился на удивление быстро. Мне помогло то, что когда-то я был автолюбителем. Однажды мне посчастливилось получить довольно значительный оформительский заказ, за который выплатили сразу много денег.

К неудовольствию мамы, я их тут же потратил на приобретение машины, но на гараж уже не осталось. После того, как машина простояла всю зиму на улице, она стала часто барахлить, портиться. С техникой я всегда был не в ладах, вечный ремонт стал мне не по карману. Так я и продал ее в конце концов за бесценок — на радость маме и к огорчению Ларисы. Короче говоря, тогда мне все же удалось освоиться со всеми там ручками и кнопками, хотя я и сейчас не представляю, где это в машине пропадает искра.

Так же интуитивно я освоился и с управлением «Ирой», хотя смутно разбирался, что такое гироскоп, а что такое привод.

Вдруг меня позвали к Ильину, с которым я редко встречался после поступления на работу. В знакомом кабинете я застал, кроме Ильина, еще Петруниса, Арташеса Гевондовича (на сей раз без привычной Мики на плече), а также Гришу Флирентова. Последний, несмотря на свою молодость, командовал программистами, обслуживающими большую ЭВМ, которая размещалась в верху здания лаборатории. Помню, как в мой первый рабочий день один из его парней возмущался: «А почему Полиграфа не в наш отдел? Мы тоже люди». — «Он математики не знает», — рассудительно заметил кто-то из ребят Петруниса. «А он что, физику знает?» Понятное дело, я не знал ни физики, ни математики. Роли большой ЭВМ я вообще себе не представлял, как, впрочем, и малой ЭВМ, встроенной в «Иру».

— Эх, чудак, — втолковывал мне Коля, пытаясь разъяснить суть «Иры», — это же самая важная штука. У нас даже парочка астрономов имеется, которые рассчитывают на тысячу лет вперед вращение Земли и ее движение в пространстве. Полиграф ты, одним словом.

Но я абсолютно не понимал, при чем здесь астрономы и движение Земли. Так что Коля в конце концов с этой ЭВМ от меня отстал.

— Ну как, — приветствовал меня Ильин, когда я вошел в кабинет. — Не скучно?

— Вы же обещали про дверь, — не удержался я со своей старой обидой.

— Голубчик, потому мы здесь и собрались. Раньше мы действительно ничего не говорили, да и на второй этаж не пускали, когда возвращались ребята. А теперь вот решили даже не рассказать, а показать все.

— Как показать? — У меня все внутри похолодело.

— С управлением машины он освоился, — констатировал Арвид.

— Я не возражаю, — объявил Антонян.

— Однако риск все же велик, — заметил Флирентов. — А если вдруг ЭВМ откажет, да так, что другой и исправил бы?