Читаем Фантастика 1985 полностью

— Не переживай. Она прошмыгнула вот в ту расщелину, я заметила. Если там нет второго выхода, она от нас никуда не денется.

Они подплыли к ложбинке в скале, куда скрылась рыба, и Стае с трудом втиснул туда голову. Ничего не увидел — словно густой черной нефтью залило стекло шлема.

— Ни зги не видно, — сообщил он Наташе. — Мрак кромешный.

— А ты посвети, — Наташа вложила ему в ладонь неширокую трубку съемочной камеры. Стае пытался просунуть руку рядом с головой, но безуспешно, рука не проходила.

— Тьфу ты! — досадливо буркнул Стае.

— А давай я попробую, — предложила Наташа. — У меня габариты поменьше.

Стае уступил девушке место. И действительно, вытянув руку с камерой перед собой, Наташа по самые плечи вошла в расщелину.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросил Стае.

— Сейчас… — Наташа включила подсветку на камере, и белый луч, перечеркнув темноту, уперся в неровную каменную стену напротив. — Ой, до чего же здорово!

— Так не томи: снимай и рассказывай.

— Тут небольшой грот — метра три в длину, около метра в высоту.

— За камнями там ничего опасного не притаилось?

— Нет. Все просматривается. Чудовищ пока не видно.

Но живности полно, как в аквариуме. Крупнее всех наша приятельница, рыба-«лапша». Забилась в дальний угол и машет на меня плавниками. Гонит, наверное. Уйду, уйду, потерпи немного. И не бойся, глупая: это Кирсанов хотел тебя из станнера…

А я только сфотографирую.

— Наталья! — с шутливой суровостью оборвал ее Стае. — Зачем дискредитируешь эколога перед аборигеном?

— Считаешь, «лапша» понимает по-русски? Тогда больше не буду. — Наташа рассмеялась. — Лучше переключусь на других кайобланцев… Вот, например, в полуметре от моего носа шевелит длиннющими усами омар. Копия нашего. Только, видимо, еще больший домосед.

— А как ты определила?

— Он сидит на отвесной стене, у него вместо ног — присоски. На таких много не нагуляешь. Но клешни у него есть, причем бойцовая клешня, — граммов триста, не меньше. Ты любишь клешни омаров, Стае?

— Люблю. Средиземноморских. Синтезированные.

— Жаль, а я тебе его хотела подарить. Ну, раз так, пусть сидит себе дальше. Еще тут стайка барабулек с палец. Видел бы ты, какую акробатику они вытворяют на свету…

— Наверное, не нравится.

— Не нравилось бы — не бегали за лучом как привязанные. Скорее они дают концерт в честь пришельцев, то есть нас с тобой… Еще улиток на стенах полно. Ракушек мелких. А в левой стенке трещина узкая, из нее глаз растет.

— Как «глаз»?! — опешил Кирсанов.

— Ну как, вот так: обычный глаз, пуговкой. И покачивается на тонком стебельке.

— Глаз один?

— Один.

— А он не подмигивает, нахал?!

— Увы. Страсти в его взгляде незаметно. Скорее — печаль. Скучно ему тут, сиротинушке, тоскливо.

— Наташа, а в трещину к сиротинушке никак не заглянуть? — сгорая от любопытства, поинтересовался Стае. — Должен же быть у глаза хозяин.

— Нет, Стасик, никак. Не достану.

— Жаль, — вздохнул Стае.

— Да, забыла, еще тут есть кораллы, тоже веточками, как на дне, но совсем тонкие.

— Странно, — удивился Стае, — кораллы — и в пещере, в полной темноте. Ну да ладно, дома разберемся. Вылезай.

— Сейчас, только сниму еще разочек… — Наташа снова обвела грот камерой, стараясь, чтобы ничто не укрылось от пытливого ока прибора. Тщательно отсняв содержимое в пещерке, Наташа выключила подсветку. — Иду! — сообщила она, решительно взмахнула ластами и… не сдвинулась с места: обратного хода ласты не давали. Наташа попыталась извлечь из расщелины хотя бы руку, но для этого ее надо было согнуть, и тогда локоть задевал за внутренний край прохода. Наташа попробовала оттолкнуться свободной рукой, однако и это оказалось невозможным — чтобы оттолкнуться, требовалось поднять руку, а чем выше рука поднималась, тем плотнее плечо закупоривало расщелину. Наташе вдруг стало страшно. — Стае! — вскрикнула она, и в ответ услышала его смех. Страх тут же прошел. Она представила, как неуклюже, наверное, выглядит она со стороны: пробкой застрявшее в камнях туловище, нелепо болтающиеся ноги…

— Прекрати смеяться, — потребовала она. — Лучше вытащи меня отсюда.

Стае взял ее за лодыжки, коротко рванул — и освобождение состоялось.

Машинально, словно отряхивая с себя невидимую пыль, Наташа провела ладонями по шлему и плечам скафандра. Хотела сказать Стасу что-нибудь сердитое, ко, поглядев в его добродушное, такое милое от ямочек в уголках рта лицо, только покачала головой.

— Ну и вредный же вы тип, Станислав Викторович, — произнесла она с улыбкой. — Что будем делать дальше?

— Не устала?

— Нет, конечно!

— Тогда еще часочек поплаваем — и назад.

Они не спеша двинулись дальше, поминутно останавливаясь, чтобы запечатлеть очередного экзотического обитателя моря, полюбоваться необычной водорослью, рассмотреть причудливый коралл. Они плыли без ориентировки — кольцевая форма подводного скалистого островка-атолла, куда совершил вынужденную посадку дисколет, не позволяла сбиться с пути и заблудиться.