Читаем Фантастика 1985 полностью

— Слушай, Стае, — непривычно тихо и как-то просяще обратился Роберт к экологу, — а может, колония выживет, восстановится? Ведь за века существования у нее должна была выработаться чертовская жизнестойкость. Как у той барракуды.

— Возможно, если это колония обыкновенных кораллов. Но тогда и разговор вести не о чем. А если предположить, что это мыслящая структура, то на восстановление рассчитывать не приходится. Чем сложнее мозг, тем чувствительнее он к обширным травмам.

— А не наоборот? — удивился Чекарс. — Высокая организация предполагает высокую выживаемость?

— Нет, в том-то и парадокс. По мере эволюции в сторону интеллекта у существа, помимо первичных средств защиты, — клыков, когтей, ядовитых колючек, — вырабатывается как бы вторая линия обороны. Сперва это камень, палка, потом орудия все усложняются, совершенствуются, и «вторая линия» становится основной, а позже и вовсе сводит значение первой почти на нет. Отбери у дикаря его топор или у средневекового рыцаря его доспехи — и вряд ли они долго проживут на белом свете. А мы, люди космической эры, — предкам мы бы показались всемогущими, но могущество наше в коллективности знаний и средств, отдельно же, каждый сам по себе, мы отнюдь не исполины тела и духа. Окажись я, к примеру, сейчас в осенней тайге в одном костюме, без запасов и рации, — думаю, я больше недели бы не протянул. Кораллы, если они разумны, давно уже обезопасили себя от врагов. Да и какие у них Праги? Морские животные и рыбы? Силовое поле от них — прекрасная защита. Штормы? Смешно, какие могут быть штормы на шестидесяти метрах. Нарочно или нечаянно, но кораллы живут в идеальной экосистеме, они неуязвимы, давно уже неуязвимы, а потому не готовы скорее всего к таким неведомым катаклизмам, как тепловой удар. Это будет конец.

— Та-ак… — задумчиво протянул Чекарс. — Будем считать, что с возможностями кораллов мы разобрались. Ясно, что ничего не ясно. Подумаем, что останется нам.

— Боюсь, не так много, Боб.

— Короче говоря, есть два варианта: либо взлететь, либо не взлететь. Первый мы обсудили — колония при взлете, по всей видимости, будет уничтожена. Результат нежелательный…

— Недопустимый, Боб.

— А если мы останемся… — Пилот снова пробежал пальцами по клавиатуре компьютера, считал ответ. — Системы жизнеобеспечения дисколета отдельно от прицепа смогут нормально функционировать 108,72 дня.

— Это значит, что у нас всего три с половиной месяца.

— Выходит, так. Мы можем отсидеть на дне еще сотню дней, наблюдая кораллы, а потом все равно придется стартовать. Что-нибудь это даст?

— Нет, Боб, сидеть нет смысла, — покачал головой Стае. — За три месяца все, что мы можем сделать, — получить, если повезет, пару аргументов в пользу разумности кораллов или против. Быть может, мы даже убедимся в их разумности. Но доказать, что они определенно лишены интеллекта и надо, не терзаясь сомнениями, взлетать, мы не сумеем — нам это не по силам. Все равно остается тот же выбор. Если только… Скажи, Боб, есть шанс, что за это время нас успеют найти и поднять без вреда для кораллов?

— Исключено. Хватятся нас самое раннее через два месяца. Пока из центра вызовут аварийку, пройдет еще месяц. Потом им надо будет еще долететь, найти на орбите прицеп, взять с борта журнал маршрута и искать наше блюдце по всей трассе. Нет, помощь не поспеет, абсолютно точно.

— И сигнал никак не дать, — с досадой сказал Стае. — Это же надо — не оборудовать дисколет передатчиком!

— Ты не прав, Стае. Аппаратура сверхдальней связи есть на прицепе. Но зачем перегружать дисколет — автономно он действует недолго — редко больше месяца, и абсолютно надежен. Надо будет — он пробьется не то что через океан, через лед, через плазму пройдет. А нужно вести тебе передачу — поднимайся на орбиту и веди сколько душе угодно. То, что у нас сломался пропеллер, пустяк, системы планетарных функций все продублированы, а пропеллеров в прицепе так целых три запасных. Инструкторы предусмотрели все, чтобы прицел обеспечил любую потребность дисколета, и все, чтобы дисколет к прицепу мог всегда вернуться. Они не предусмотрели только, что экипаж может не захотеть взлетать. Или пойдет над незнакомым морем на бреющем полете. Или надумает кормить собою барракуд. Человеческую глупость и ее последствия предусмотреть невозможно.

— Ну зачем же глупость? — сразу заершился Стае. — Ошибки. Никто не застрахован от ошибок. Кстати, за полет не только я их понаделал, но и ты. И если ты хочешь все свалить на меня…

— Ничего я не хочу на тебя сваливать, — махнул рукой Роберт. — Я хочу избежать новой ошибки. Уже непоправимой. Второй раз мне не простят.

— Второй? — Стае с удивлением посмотрел на Чекарса, ему трудно было поверить, что у пилота в прошлом могли быть серьезные неприятности.

— Давняя история, Стае. Впрочем, не такая уж давняя, чтоб забыть. — Роберт поднял левый локоть, кивнул на прямоугольную нашивку с двумя маленькими золотистыми спутниками. — Тебе, наверное, странно, что у меня всего второй класс, по возрасту пора уже иметь и первый.