Читаем Фантастика 1981 полностью

— И что же вы мне на это скажете?

— Что буду рада вас здесь видеть, — ответила Людмила и покраснела еще больше.

— Очень хорошо, — сказал Михаил и вышел из здания.

«Может быть, действительно зайти как-нибудь ближе к вечеру? Она ничего. А то еще останусь вечным холостяком и начну потом доказывать, что только так и должен поступать настоящий мыслитель», — подумал Михаил, вспоминая слова компьютера.

Стоя на лужайке, он задумался было, куда ему сейчас лучше пойти, но, увидев аэролет Гарбузова, понял, что ему надо опять быть в академии и докладывать вице-президенту, каких результатов сн добился.

…Михаил работал в своей лаборатории, когда по видеофону его вызвал Гарбузов.

— Завтра летим в Найроби?

— Уже свежую рубашку приготовил и новый костюм тоже, — с улыбкой ответил Петрухин.

— Коллегия решила, что снимать мысленные показания с Ивана Петрухина будут до того, как он полностью выйдет из анабиоза. А то шоковое состояние от встречи сначала с новыми людьми, а потом и со своим вторым «Я» может его воспоминания сделать тусклыми и рваными. На снятие показаний вас допустим. Все-таки единственный родственник. Кстати, как ваш электронный дед?

— В конце дня я обязательно зайду к нему, — сказал Миша.

Петрухин вошел в здание и взглянул на место дежурного.

Там сидел какой-то долговязый парень. Михаил хотел было удивиться, но потом вспомнил, что Люда говорила ему: эту неделю будет дежурить ночью. Быстро поднявшись на второй этаж, он приблизился к знакомому ящику. Присмотревшись, увидел, что на гладкой серо-серебристой поверхности компьютера стоял букетик луговых цветов. Он протянул руку, чтобы снять их, уж больно все это напоминало памятник, но знакомый голос остановил его: — Я попросил Люду принести мне эти цветы. Хотелось посмотреть на них, я ведь так давно их не видел… Да, а ты что пришел?

— Узнать… — честно признался Михаил.

— Мне нужно с тобой поговорить в последний раз. Я имею, в виду в таком виде… Не волнуйся, я все сделал как надо. Иван Петрухин будет счастлив. То есть мы вместе с ним будем счастливы. Разговор этот я тоже сотру, уберу все лишнее. Так что не волнуйся.

Компьютер тяжело вздохнул. Михаил погладил его блестящую поверхность и быстро вышел.

IV

«Мир-1» приземлился удачно. Системы наведения сработали так точно, что огромная ракета всей своей громадой села прямо в центр взлетной площадки. Как ее вскрывали и как специалисты быстро проникли внутрь ее, Петрухин видел лишь издалека. На площадку не пустили даже Гарбузова.

С близкого расстояния Михаил увидел только контейнер, в котором находился спящий Иван Петрухин. Около контейнера суетился высокий негр с шапкой курчавых волос. Из разговорив Михаил понял: это крупнейший анабиозоолог из Танзании.

Ребята из службы спасения, этакие атлеты в синих комбинезонах, зорко следили за тележкой на воздушной подушке, везущей контейнер к зданию космопорта. Многие из стоящих на смотровой площадке нервничали, особенно Гарбузов. Михаил тоже не мог унять нервную дрожь. Пот струился по лицу и гдето между лопатками, и даже легкий ветерок, блуждавший над космодромом, не приносил облегчения.

Михаил обратил внимание на огромную фигуру. Она неотступно следовала за группой спасения. И только когда все приблизились к смотровой площадке, Михаил понял — это старомодный робот. Он не обращал внимание ни на окрики, ни на ругань и не отставал от контейнера ни на шаг.

— Зря они стараются, — улыбнувшись, обратился к Михаилу Гарбузов, — этот робот обязан и будет слушаться только Петрухина. Я имею в виду Ивана Петрухина. Да, вы слышали, контейнера с Гарри Холдером в ракете нет. Куда он делся, мы узнаем только после снятия мысленных показаний с вашего деда. А он у вас молодец, догадался перед тем как уйти в анабиоз, сказать этой стальной громаде, чтобы тот не сопротивлялся, когда они прибудут на Землю.

Гарбузов быстрым шагом направился к контейнеру и что-то сказал вертящимся вокруг него людям. Робот словно понял, кто здесь главный, несколько отошел от контейнера, но все-таки продолжал следовать за ним. Вице-президент подозвал к себе анабиозоолога, о чем-то поговорил с ним и вернулся к Михаилу.

— Насчет робота я распорядился. Он не так глуп, как я предполагал. Стал вести себя спокойнее. А вообще-то я его понимаю. Ведь по правилам, которые существовали тогда, из состояния анабиоза космонавт должен был выходить только на борту корабля. Но Иван Петрухин, видимо, понял, что всякое может случиться, и заранее предупредил своего охранника.

К зданию космопорта прибыли как раз вовремя. У входа разыгралось целое сражение. По давно установленным для всех, космонавтов правилам, во избежание всяких неприятностей и неожиданностей роботам было запрещено входить в здание вместе с людьми. Они должны дожидаться своих хозяев в специальном помещении рядом с грузовым складом.

Сейчас роботы охраны пытались заставить стального гиганта выполнить это правило и не пропускали его в здание космопорта. Применять оружие роботы охраны не могли, так как кругом были люди. А врукопашную…