Читаем Фантастика 1981 полностью

В повести «Селено-тени 1870-х» американский писатель Рафаэл Лафферти в псевдодокументальном стиле повествует о суде, учиненном героями телепьес над их автором, в результате чего тот таинственно исчезает. Среди персонажей есть жестокая красавица, злодей, благородный герой, человек-паук, неизвестный, который является в последний момент и распутывает все узлы. Из пьесы в пьесу переходят эти персонажи, хотя названия их профессий и занятия меняются. По перечисленным типам героев можно убедиться в том, что Лафферти ставит стереотипных героев научной фантастики 30-40-х годов в прямую связь с героями вестерна. Это почти фольклорные персонажи, для функционирования которых автор уже и не нужен.

Соотечественник Лафферти Брус МакАллистер в рассказепародии «Победитель» пытается продолжить жизнь героя за рамки, которыми обычно прерывалось повествование. Молодой герой с помощью некоего профессора («безумного ученого») одерживает победу над враждебными инопланетянами, за что в награду ему достается профессорская дочь, МакАллистер описывает его жизнь после женитьбы, когда слава победы постепенно забывается, историческое поле битвы застраивается, а жена становится ворчливой. Ничего героического не остается в победителе, по сути дела, описана история разочарования человека при столкновении с жизнью.

В английской и американской литературе многочисленны также произведения, авторы которых пытаются переосмыслить взбудораживший в свое время умы и воображение современников «Франкенштейн» Мэри Шелли. Этот роман, созданный в 1817 году, в семидесятые годы нашего века словно магнитом притягивает к себе внимание также сценаристов и драматургов.

Переложения, подражания и пародии стали появляться уже вскоре после выхода романа в свет. В 1823 году Ричард Бринксли Пик написал пьесу «Самонадеянность, или Судьба Франкенштейна», тогда же шла на сцене пародия неизвестного автора под названием «Франк и кое-что еще, или Современная пропозиция», в котором пренебрежительно обыгрывалось звучание полного названия романа — «Франкенштейн, или Современный Прометей». Эти две постановки выражали два противоположных мнения о романе, развившиеся впоследствии в облегченную. трактовку Франкенштейна и его Чудовища как воплощения катастрофического потенциала науки. Акцент постепенно переместился На ужасающий облик и неуправляемость Чудовища (в фильме Джеймза Уэйли «Франкенштейн» с Борисом Карловым (1931) и особенно в фильмах-«продолжениях»- «Невеста Франкенштейна» и др.). Внутреннее сходство Франкенштейна и Чудовища было отмечено еще современниками Мэри Шелли.

В постановке «Самонадеянность, или Судьба Франкенштейна», о которой М. Шелли хорошо отзывалась, роли Чудовища и его создателя играл один актер — Т. Кук. Постепенно это привело к смешению двух героев, в английском языке появилось даже выражение «создать Франкенштейна». В результате перерождения образа Франкенштейна в продолжениях и переложениях он обрел вторую жизнь в массовом сознании.

Но если в массовом восприятии Франкенштейн и его Чудовище — это воплощение ужаса неизвестности перед таящимися в тиши лабораторий «дьявольскими изобретениями» ученых, то в научной фантастике обращение к произведению Мэри Шелли вызвано попыткой взглянуть на классику с позиций сегодняшнего дня. В начале семидесятых вышел роман Брайана Олдисса «Освобожденный Франкенштейн» (1973), тогда же Кристофер Ишервуд и Дон Бачарди написали телесценарий «Франкенштейн: То, что было на самом деле» (1973), в котором произошло своеобразное соединение «Франкенштейна» и «Портрета Дориана Грея» — Чудовище изображается вначале прекрасным и лишь постепенно становится отвратительным. В 1974 году отдельной книгой вышла пьеса канадцев Олдена Ноулана и Уолтера Лернинга «Франкенштейн, или Человек, ставший богом» — попытка очистить первоисточник от наносного.

Роман Мэри Шелли — это сложный синтез готики, просветительских идей и романтической трактовки героев и обстоятельств. Английский литературовед Эрнест Бейкер вычленяет такие основные элементы Готического романа, как тайна, чудо, стрйх и напряжение, сильное чувство и ужас. Восприятие массовым читателем готической стороны романа оттеснило на задний план большую часть его содержания. Новое по сравнению с гОтйкой было заложено во взаимоотношениях Франкенштейна и Чудовища. Именно на эту сторону романа и обращают вни мйнйе писатели-фантасты в семидесятые годы.