По этой гипотезе, земной шар пронизывается насквозь многоветвистыми нитями, состоящими из сцепленных друг с другом нейтронов. Их совокупность Миша назвал “нейтронным деревом”. Нити эти так тонки, что беспреткновенно рассекают Любые предметы, проходя между их атомами. “Нейтронное дерево” не проваливается сквозь землю только потому, что его центр тяжести совпадает с центром тяжести Земли. В обычных условиях оно невидимо и неощутимо, но если заставить его нити вибрировать, то они засияют и станут взаимодействовать с окружающими предметами.

Вдохновенно ораторствуя, Миша Климов высказал догадку, что наэлектризованная модель “бутылки Клейна”, обтекаемая электротоками потребной конфигурации, испускает особые лучи, которые поглощаются определенными участками “нейтронного Дерева” и вызывают их дрожание. По предположению Миши, свалившись на “бутылку Клейна”, я нарушил изоляцию меж нею и оплетающими ее проводами. Возникшее при этом излучение подействовало на небольшую область “нейтронного дерева” отчего в этой области завибрировали нейтронные нити. Их-то я и принял за светящуюся паутину. Должно быть, именно oни смертельно ранили кота Киры Евдокимовны и издырявили аккордеон. По Мишиному мнению, это вполне возможно.

– Когда нейтронные нити вибрируют, - говорил Миша, - они как бы утолщаются и могут иногда нарушать молекулярные структуры твердых тел. Мы это докажем! Полагаю, что кот и аккордеон пали во славу науки! Думаю, что вместе с ними повредились и другие предметы, но на это не было обращено внимания.

Мишины рассуждения выглядели убедительно. Однако мне показалось, что они не все объясняют. Когда Миша изложил свою гипотезу, я спросил:

– Но откуда явились видения? Почему они мне мерещились среди светящихся нитей?

– Это эффект Ивана Грозного, - заявил Миша.

– Что такое эффект Ивана Грозного?

– Я так называю, - сказал Миша, - осмысливание нашим воображением совершенно случайных форм. Всмотритесь в чернильную кляксу, и вам представится фигура слона, или профиль родственника, или очертания Пизанской башни.

– А почему вы называете это эффектом Ивана Грозного?

– Потому что во время прошлой размолвки с тещей у меня на обоях появилось пятно - ну прямо вылитый Иван Грозный!

– Но те видения отличались поразительной реальностью. Они двигались. Мне казалось, что я вижу живых людей!

Миша задумался. Помолчав с минуту, он достал из-под скамейки свой портфель и встал.

– В конце концов, - сказал он, - мы не знаем механизма эффекта Ивана Грозного. Должно быть, какие-то свойства нейтронных нитей ему благоприятствовали. Возможно, что форма нитей или ритм их движений могли его значительно усилить… Однако это моя остановка. До свидания…

Я пожал Мишину руку, и мы расстались.

Скажу еще только одно. Иногда у меня в памяти с удивительной отчетливостью воскрешаются мои детские видения. Перед моим мысленным взором встают странные, таинственные картины. Потом они исчезают, и мне становится грустно, как будто померкло волшебное окно.

Почему-то мне кажется, что нейтронные нити - живые.

АНДРЕЯ ПЛАТОНОВ ПОТОМКИ СОЛНЦА

Он был когда-то нежным, печальным ребенком, любящим мать, родные плетни, и поле, и небо над всеми ими. По вечерам в Слободе звонили колокола родными жалостными голосами, ревел гудок, и приходил отец с работы, брал его на руки и целовал в большие синие глаза.

И вечер, кроткий и ласковый, близко приникал к домам, и уморенные за день люди ласкались в эти короткие часы, оставшиеся до сна, любили своих жен и детей и надеялись на счастье, которое придет завтра. Завтра гудел гудок, и опять плакали церковные колокола, и мальчику казалось, что гудок и колокола поют о далеких и умерших, о том, что невозможно и чего не может быть на земле, но чего хочется. Ночь была песнею звезд, и жаль было спать, и весь мир, будто странник шел по небесным, по звездным дорогам в тихие полуночные часы?

В нем цвела душа, как во всяком ребенке, в него входили темные, неудержимые страстные силы мира и превращались в человека. Это чудо, на которое любуется каждая мать, каждый день видя в своем ребенке. Мать спасает мир, потому что делает его человеком и Никто не мог видеть, кем будет этот мальчик. И он poc и все неудержимее, страшнее клокотали в нем спертые, сжатые сгорбленные силы. Чистые, голубые, радостные сны видел он, ни одного не мог вспомнить утром, ранний спокойный свет солнца встречал его, и все внутри затихало, забывалось и падало Но он рос во сне; днем было только солнечное пламя, ветер тоскливая пыль на дороге.

* * *

Он вырос в великую эпоху электричествa. Гром труда сотрясал землю, и давно никто не смотрел на небо - все взгляды опустились в землю. Главным руководителем работ по перестройке земного шара был инженер Вогулов, седой согнутый человек с блестящими всевидящими глазами, тот самый нежный мальчик. Он руководил миллионными армиями рабочих, которые вгрызались машинами в землю и меняли ее образ, делая из нее дом человечеcтву.