Читаем Фантастика 1978 полностью

Как будто прошло не так уж и много времени - всего две недели, а уже что-то изменилось в ее облике, я даже испугался: не заболела ли? - но она отмахнулась:

– О чем вы говорите? Новая кафедра, одна в семи лицах.

Может, и так. А может, это из-за одежды? У нас, в НИИ, Ольга Михайловна всегда ходила в “брючном варианте”, как выражались наши дамы, а тут вдруг строгий темно-коричневый костюм со стоячим воротником, белые кружевные манжета янтарные пуговицы…

– Возьмите меня на кафедру…

До чего нелепая просьба! Я ведь не архитектор, не механик и даже не расчетчик… Техинформатор. Инженер, как у острят, “широкого кругозора”. Но Ольга Михайловна неожиданo для меня отнеслась к моей нелепой просьбе вполне серьезно, кивнула, что означало - хорошо, подумаю, а потом вдруг взялa меня под локоть и повела по коридору.

– Сигарету дадите? Забыла свои у планшета.

Я дал сигарету, щелкнул зажигалкой… Зачем я ей понадобился?

– Вот, - сказала Ольга Михайловна, с наслаждением выпустив струйку дыма. - Пришла. У вас есть полчасика?

– Конечно! Хоть два часа.

– Тогда пойдемте.

И она решительно повернула меня к лестничной площадке: вниз, вниз… На втором марше я уже догадался, куда она меня тaщит. И себя. Да она этого и не скрывала.

– Не пробовали? Не получается?

– А вы его разыскали? - вопросом на вопрос ответил я и почувствовал, как она крепче сжала мой локоть и ускорила шаг.

– Да. Он был у родителей.

Но что-то в ее “да” я уловил неприятное. Может быть, потому, что следом за “да” шло “был”?

– Был? - удивился я. - Он что - приехал?

Она потащила меня по лестнице еще быстрее, теперь мы спускались почти бегом. Куда мы несемся сломя голову, чго случилось, доктор Виноградова?

– Он умер, Володя.

Я остановился в недоумении: умер. Я так отчетливо в этот момент представил вечно смущенного, вечно озабоченного тишайшего Леню Кудреватых; он и комара-то, прежде чем убить, десять раз задастся вопросом: а вправе ли? А Виноградова с такой жестокостью в голосе, даже с неприязнью… Умер. Невозможно. Любой другой, но Леня…

–Вы серьезно?

–Куда уж серьезнее! - вздохнула Ольга Михайловна. - Дайте еще сигарету.

Мы застряли на площадке между первым и вторым этажами, Мы стояли перед окном, выходившим на институтский двор, заставленный фермами, панелями, блоками и полусобранными квартирами новой, улучшенной планировки. Спешить было больае некуда…

Леня Кудреватых появился в институте года два назад, кромный, незаметный техник из лаборатории строительных матeриалов. С легкой руки Ольги Михайловны, обожающей уменьшительные суффиксы, все, кто имел с ним дело, называли его Ленчиком. Да и обращались часто к нему точно так же, по-виноградовски. Назови так другого - без улыбки нельзя было бы здороваться, а Кудреватых как будто родился с этим суффиксом.

Лаборатория стройматериалов, где он работал, была распов отдельном здании - отсюда, с площадки между первым и вторым этажами, хорошо видна широкая - вагон можeт въехать - дверь, арочная фрамуга над ней и вылинявший лoзунг, еще выше, под самой крышей: “Созидать в духе времени!” Неплохой, по-моему, лозунг, молва приписывает его самой Виноградовой, но почему-то у большинства, он вызывает улыбку… Странно!

А справа от лаборатории - макетная площадка. Но чаще макетная площадка пустoвала и на ней играли в волейбол. Там, в обеденный перерыв, я познакомился с Леней Кудреватых, Он играл в нашей команде - шел за мной. Играл Ленчик страшно плохо, хотя и старался изо всех сил, и я вынужден был оттянуться, прикрыть его. Но от разгрома нас это не спаслo, а в конце второго сета, прикрывая Леню от “навешенного” мяча я неудачно приземлился и ободрал руку.

– Пойдемте, - сказал Леня виновато и даже испуганно. - У нас есть аптечка.

В лаборатории стройматериалов я бывал и раньше, но все мимоходом, техинформации у них проводятся в кабинете начальника, и я в тот раз, “по несчастному случаю”, впервые как следует разглядел, какой техникой набита эта лаборатория: печи, краны, прессы, снова печи… В глаза бросался пресс сразу у входа - “головой” под стеклянный фонарь над крышей. Фoнарь, очевидно, для него и сделан - для этого колосса.

– На нем мы давим бетонные конструкции, - сказал Кудреватых, поймав мой взгляд. - Уникальная машина. На ее подушке стоит - пять метров в глубь земли.

Я промыл руку под краном, залил йодом и подошел к npecсу-гиганту. Могучая машина - ничего не скажешь.

– Две тысячи тонн, - с гордостью сказал Кудреватых, нажимая на кнопку “пуск” и следом, через секунду-две, Пуансон мягко заскользил вниз, но в полуметре от матрицы, на которой лежал кирпич, вдруг ринулся вниз, и от кирпича осталась лишь кучка красной пыли. Но удара я не услышал,

– Молот? - удивился я.

– Не совсем, - заулыбался Ленчик. - Молот бьет, а давит. Но очень быстро. Это очень удобно - мгновенные нагрузки. Можно создать давление до ста тысяч атмосфер. Показать как?

И, не дожидаясь моего ответа, извлек откуда-то из-под стеллажа с матрицами бутылку. В горлышке бутылки торчалa пробка. Он ее вынул почти до конца и поставил бутылку нa пуансон.