Читаем Фантастика 1968 полностью

Задача аналитического познания природы, вставшая перед художественным мышлением, оказалась очень трудной. Непривычный материал сопротивляется, и тогда писатель нередко идет за помощью к науке, обращается к ее способам познания мира, рассуждает, применяя все «посему» и «следовательно», и поэтому мысль его о новых возможных свойствах природной среды выглядит как самостоятельная «научная проблема». Именно самостоятельная, так как органическое соединение по-новому увиденной природной среды и среды общественной современной научной фантастикой еще не достигнуто [44], и писатель не может представить в комплексе все влияния на человека.

Практически пока мы можем познавать человека главным образом в его связях с обществом и экстраполировать можем пока только черты внутреннего облика человека как члена общества. Как изменится человек под влиянием космоса, а может быть, и других, неизвестных нам, но привычных для человека будущего природных факторов, — все это находится почти целиком в области догадок.

Не случайно Г.Гор отказывается изобразить уазца, признав эту задачу невыполнимой: «В трудное положение попал бы художник, пожелавший написать его портрет. Какой бы фон ему пришлось брать? Стену комнаты? Сад? Озеро? Небо? Нет, бесконечность. За его спиной словно присутствовала вся вселенная со своими бесчисленными галактиками» [45].

Но даже понимая невозможность решить все эти вопросы на основе принципов экстраполяции, понимая необходимость учета Х-факторов, писатели вынуждены опираться прежде всего на реальный опыт, на знание человека нашего времени, сформированного в первую очередь условиями социального бытия. Отсюда проистекает целый ряд любопытных явлений в современной научной фантастике — явлений, должным образом еще не изученных специалистами. Наиболее часто наблюдается своеобразное несовпадение внутренней мысли произведения, направленной на исследование предполагаемых свойств природной среды, и внешнего сюжета, основанного на социальном опыте землянина. Примерами могут служить произведения, упоминавшиеся выше: рассказ Пола Андерсона «Убить марсианина» или «Чудовище» Ван-Вогта. Сюжет обоих произведений строится целиком на основе опыта социальной жизни людей Земли, и это позволяет критикам утверждать, что произведения «направлены против тех, кто сеет рознь между народами, кто оправдывает колониальное угнетение» [46], как сказано в небольшом предисловии к рассказу П.Андерсона «Убить марсианина». Разумеется, эта тема тоже занимает писателей, ибо уйти от проблем своего времени никому не дано, но и попытки авторов найти, угадать доселе неизвестные связи человека с миром нельзя считать чем-то побочным, неважным, второстепенным.

О том, как трудно преодолеть инерцию привычного понимания человека, а через него и иного разумного существа, говорит хотя бы история темы пришельцев, гостей из космоса в научной фантастике. До сравнительно недавнего времени взаимоотношения землян и инопланетян изображались только в двух планах — или война, или дружба и сотрудничество. Во всем этом явно виден многовековой опыт земной цивилизации. Но постепенно возникло третье решение — была осознана возможность непонимания, которое исключает дружбу, но и к войне не ведет.

И особенно любопытно, что все сложные и простые варианты этого третьего решения могли возникнуть только при учете природных факторов — возможных разных путей развития живой материи, различных природных, а не только социальных условий жизни разума.

В «Сердце змеи» И.А.Ефремова первая встреча земных звездолетчиков и инопланетян нарисована несколько идиллически: земляне и фторные люди мгновенно находят общий язык, духовный контакт налаживается без каких-либо затруднений. И все же основной конфликт в повести — невозможность общения. Причины же этого чисто природного порядка — земная атмосфера оказывается гибельной для людей фторной планеты.

Р.Шекли коснулся той же темы первого контакта в рассказе «Все, что вы есть». И там причины, затрудняющие общение, автор ищет не в области социальных отношений. Виной всему — биологическая природа человека: звуки человеческого голоса кажутся жителям планеты грохотом грома, дыхание отравляет их, а прикосновение к ладони человека оставляет на коже этих существ сильные ожоги. Более сложно эта проблема поставлена в «Солярисе» Ст. Лема.

Конечно, целиком «преодолеть» реальный, земной, в первую очередь социальный опыт не только трудно, но и невозможно. Но перед теми писателями, которые сумели все же мысленно связать человека со вселенной — его будущим домом, встают проблемы во много раз более трудные. И одна из них, едва ли не самая трудная, во всяком случае, самая щепетильная, — как быть с человеческой личностью, сохранится ли она в том виде, как мы сейчас ее понимаем, если у мыслящего существа не будет необходимости охранять свою обособленность и единичность, если разумное существо достигнет такой гармонии с миром, о какой мы просто пока не имеем представления?