Читаем Фан-клуб полностью

Далее, если посмотреть на брак в целом, как поступаю я сам, можно заметить, что это неестественный, придуманный людьми социальный институт. В начале цивилизации не было таких формализованных союзов, как брак. Группы мужчин свободно жили с группой женщин и совместно растили общих детей. Постепенно цивилизация, как, например, в Древней Греции, избавилась от полигамии и полиандрии, заменив их моногамией. Формализация брака через брачное свидетельство возникла в том историческом периоде, когда мужчины смотрели на женщин, как на пожитки, приобретенные путем купли или обмена. Я прочел где-то, что в африканском племени Нанди отдавали четыре или пять коров за девочку-подростка, становившуюся женой покупателя. Конечно, процесс обмена требовал оформления соответствующего документа, и он послужил основой современного брачного свидетельства.

Действительно, евреи в первом веке, а затем и христиане требовали заключения брачных контрактов. Они не только придавали религии большую власть над жизнями людей, но и создавали определенный порядок, провозглашая права каждого из партнеров. Но в контрактах не определялись условия, касающиеся чувств мужа или жены после десяти или двенадцати лет совместной жизни. Правда, в наши времена существуют условия для побега — развод, но эта процедура — бюрократическая и обычно тяжело переживаемая.

Современный брак зиждется на лицемерии. Как институт он архаичен. Некая леди написала где-то, что брачный контракт мог бы работать, если бы никто не ожидал, что изменится под его воздействием. В том виде, в каком он существует, брак означает «капитуляцию перед стремлением уподобиться другим, конец самостоятельного развития, неестественную смерть души». Русский друг моего отца часто говорил: «Брак — гробница любви». Еще лучше сказал Дизраэли: «Каждая женщина должна выйти замуж — но ни один мужчина не должен жениться». Конечно, Дизраэли отнюдь не был ненавистником секса при этом.

Уже сейчас мы наблюдаем новый стиль жизни, заменяющий брак, — простой, легкий, более свободный, законно не закрепленный союз, основанный на влечении и совместном проживании, то есть возвращение к формам, существовавшим в примитивные времена. Мне кажется, когда-нибудь все вернется на круги своя.

С другой стороны, если быть справедливым, можно сказать, что в браке есть и хорошие стороны. Мне довелось узнать несколько пожилых пар, которые были женаты более тридцати лет, и они казались вполне удовлетворенными совместной жизнью. Похоже на то, что они овладели секретом — что стоит отдать половину своей независимости и распроститься с надеждами — разнообразие за обещание, что они не останутся одинокими в старости. Как сказал однажды мой профессор антропологии, наибольшее проклятие старости — это одиночество. И все же я ни разу не встретил девушку, с которой бы помыслил провести всю свою жизнь. Единственная женщина на земле, с которой, по моим представлениям, я мог бы провести свою жизнь, — это Объект. Пока я еще не встретился с ней, но скоро это случится, очень скоро. Боже, она может превратить для меня землю в рай.

Как мне избавиться от этой мысли?

Вернуться к нашему делу. Усы Механика вполне оформились. Мои собственные все еще представляют жалкое зрелище, но борода уже в порядке, а таких длинных волос у меня не было никогда. В супермаркете надо мной подшучивают с каждым днем все чаще и чаще. Постоянные покупатели интересуются причиной моего преображения. Говорю им, что уверовал в Вивекананду и Веданту и что если позволить волосам расти естественно, они становятся лучше по мере того, как растет мое сознание. Покупатели глядят на меня как на чокнутого.

Блокнот Адама Мэлона. 1 июня — 7 июня

Во время одной из встреч на прошлой неделе, когда у нас осталось всего три недели до срока, Бухгалтер, который последнее время все больше замыкался в себе, вдруг разразился раздраженной тирадой. Поводом послужил какой-то мелкий вопрос в незначительном деле. Он выражал жалобное недоумение, что мы вынуждены преодолевать такие тяжкие препятствия ради столь ничтожной и преходящей цели, как секс.

Я разрядил ситуацию, припомнив фразу, приписываемую лорду Честерфильду, о том, что только ни претерпевает мужчина, чтобы залучить женщину в свою постель. И ради чего? Честерфильд сказал: «Удовольствие — мимолетно, положение — смешное, а цена — чудовищная».

Все захохотали, и даже Бухгалтер несколько развлекся.

Я обнаружил, что мой наиболее ценный вклад в этот проект, помимо самого замысла, заключается в том, что я стал арбитром для своих коллег. Усмирял ссоры между ними и сохранял равновесие на шаткой лодке, которой представлялась мне иногда наша затея. Провели еще две довольно продолжительные встречи у меня на квартире за прошедшую неделю.

Механик, несмотря на скверный характер, грубость и скрытую враждебность почти ко всему человечеству, оказался наиболее полезным и преданным членом Фан-клуба. Его изобретательность при добывании необходимых вещей, а также удивительная мастеровитость просто замечательны. На встречу ранее, на той неделе, он явился с важным объявлением.