Читаем Фан-клуб полностью

— Пожалуй, мне в некотором роде полегче, — заметил Йост. — Я говорю о специфике своей работы. Я всегда наношу визиты перспективным клиентам. Среди них есть разведенные дамы или молодые вдовы. Время от времени я «забиваю голы». Меня приглашают соединить дело с удовольствием. Неплохо. — Он рассмеялся. — Да, были и незабываемые минуты. Но скажу вам честно, иногда все это усложняется. Например, они желают встречаться с тобой регулярно, а это нелегко для женатого. Говоря откровенно, ребята, я предпочитаю работать чисто. Плати, получай и уходи…

— Вы говорите о проститутках и девицах по вызову? — уточнил Мэлон.

— Разумеется, мой друг. Кое в чем мне везет. Я посещаю как минимум один, а то и два симпозиума по страхованию в год. Государственные и национальные. В прошлом году один из них проходил в гостинице Фонтенбло, в Майами-Бич. Местечко изобиловало «самородками». Была там одна шлюха, классическая кубинская красотка лет под тридцать, я подцепил ее в Пудл-баре. Сотня за всю ночь. Но ради таких ночей и стоит жить. Все остальное — жалкое прозябание.

— Каждому свое, Говард, — состроил гримасу Шивли. — Я не возражаю, чтобы каждый снабжал себя как может. Но что касается меня — я против того, чтобы за это платить. К чему платить, когда вокруг «норки», которые просто умоляют об этом. Как по-твоему, Мэлон? В роли нашего председателя ты не слишком общителен. Дают ли девчонки писателю?

— О да, — сказал Мэлон. — Похоже, женщин интересуют созидательные натуры. Когда я в настроении, проблем с тем, чтобы найти кого-то на время, у меня нет. Вообще-то…

— А что ты написал? — перебил его Йост. — Я случайно не читал твоих книг?

Мэлон застенчиво улыбнулся:

— Вряд ли. Я не опубликовал ничего значительного: ни книг, ни рассказов в популярных изданиях. До сих пор мои работы появлялись только в маленьких ежеквартальных журналах. Они расплачиваются престижем, но престиж на хлеб не намажешь. Поэтому я вынужден подрабатывать на стороне, пока однажды не прославлюсь по-настоящему.

— А кем ты подрабатываешь? — осведомился Бруннер.

— Я не слишком разборчив. Меня удовлетворяет любая работа, дающая хлеб и возможность писать. Я начинал подменным учителем в начальной школе, но это отнимало слишком много времени, да и платили мало. Около года я был продавцом женской обуви в универмаге. Но мне надоело заглядывать дамам под юбки.

— А ты, парень, случаем, не чудик? — спросил Шивли.

Мэлон улыбнулся:

— Нет, я вполне обычен. В общем, последний год я работаю неполную неделю кладовщиком в супермаркете на Олимпике. Чисто механическая работа, совершенно не требующая сосредоточенности. Поэтому она дает мне массу времени для обдумывания сюжетов и заработок. И, кстати, на этой работе прекрасно можно знакомиться с одинокими девушками, живущими по соседству. Они довольно охотно идут навстречу развлечениям, как говорит Кайл Шивли. Нынче все они феминистки и агрессивны, как мужчины. Просто подходят и предлагают: «Как насчет этого парень?» Вот и все.

— Так как насчет этого, парни? — повторил Шивли.

— Что это значит?

— То и значит. Не пора ли заняться делом, ради которого мы согласились собраться сегодня вместе? Знаешь, малыш, болтовня о былых победах — дело прошлое. Я давно уже обнаружил, что переспать с девчонками три-четыре раза в неделю — невелик подвиг. Я заучил свой главный урок: девчонки хотят этого так же сильно, как парни. Если ты не слишком разборчив (я — нет), то дело всегда движется и все они рады услужить. Но я не за тем пришел сюда сегодня вечером. Ты знаешь, зачем я пришел?

— Догадываюсь, — ровно ответил Мэлон.

— Не для того, чтобы обсуждать типы бабенок. Взять этих страдающих по сексу «бимбо» на заправочной станции: сегодня это секретарша, завтра официантка или продавщица — все это обычный товар. Я здесь не для того, чтобы говорить о том, что имею, а чтобы поговорить о том, чего лишен из-за того, что меня не назовешь большой шишкой, ясно? Я говорю о высококлассном товаре, который подойдет Кайлу Шивли. — Он многозначительно помолчал. — О Шэрон Филдс, например. Верно?

— Верно, — согласился Мэлон.

— Я увидел ее на премьере сегодня и мой инструмент вытянулся на целую милю. Вот куда я хотел бы его пристроить. Я уже сказал вам, что готов отдать левую руку и все на свете за один выстрел в подобную штучку. Ты, значит, большой умник, если говоришь, будто это легко. Ты уже наполовину убедил меня прошлой ночью, но потом смылся. Но я-то как следует подумал обо всем, ясно? И полностью открыт любым предложениям. Только не хочу, чтобы ты одурачил меня.

— У меня нет резона дурачить тебя, Шивли.

— Тогда ответь мне на один вопрос, и я пойму, хочешь ты нас перехитрить или нет. Я согласен с тем, что ты помешан на этой бабенке и знаешь о ней много. Я даже согласен, что у тебя есть план познакомиться с ней, который может сработать. Пусть так, по скажи мне одно: если у тебя давно уже был рабочий план, почему ты его до сих пор не применил для себя? Почему ты так и не снюхался с Шэрон Филдс?

Теперь все ждали ответа Адама Мэлона.

Он заговорил медленно, обдумывая свои слова: