Читаем Фактор холода полностью

Лилли пыталась сглотнуть, но не сумела.

– Видите ли, миссис Бертон, или мисс Мартин, или как вас там теперь называют. Вы ведь понимаете, что это значит?

Его голос изменился до неузнаваемости, как и его поведение. Вся его вкрадчивая обходительность исчезла.

– Вы…

– Синий? Да. Хотя мне совсем не нравится это дурацкое прозвище.

Неожиданно раздавшийся треск ружейного выстрела ошеломил их обоих. И он, и она оглянулись на дверь, хотя было ясно, что выстрел прозвучал вдалеке.

– Всего один выстрел, – заметил Уильям несколько секунд спустя. – Датч всегда утверждал, что он меткий стрелок. Очевидно, он не хвастал.

Лилли с хрипом втянула в себя воздух.

– Тирни?

– Тирни. Теперь он мертв. Какое невероятное везение!

Уильям вынул передатчик из кармана и включил его. Послышался пронзительный, визжащий звук. Он понизил громкость.

– Что вы делаете? – спросила Лилли. – С кем хотите связаться?

– А вот смотрите. Я думаю, вам понравится. То есть нет, вам, конечно, не понравится. Но вам придется согласиться, что это гениальный ход. – Уильям поднес рацию ко рту и нажал на расположенную сбоку кнопку. – Датч? Датч? – отчаянно закричал он. – Ты меня слышишь?

Глядя прямо на Лилли, он отпустил кнопку в ожидании ответа. Несколько секунд ничего не было слышно, кроме шипения воздуха, усиленного динамиком, потом комнату заполнил голос Датча:

– Кто это? Кто говорит?

Уильям опять вдавил кнопку.

– Это Уильям. Я слышал выстрел. Ты достал Тирни?

Он тут же прервал связь, увидев, что Лилли открыла рот и собирается закричать. Видимо, предугадал, что она попытается дать о себе знать, и среагировал мгновенно. Он зажал ей рот ладонью.

– Ритт? Ты где?

Лилли попыталась вывернуться из-под его руки, а когда ей это не удалось, попробовала укусить ладонь, но он лишь крепче зажал ей рот, прижимая ее голову к стене под стойкой. Его пальцы больно впивались в кожу ее щек.

Он взял рацию, нажал на кнопку и изобразил нечто среднее между рыданием и звуком рвоты.

– Датч, я здесь, в коттедже. Ты достал Тирни?

– Да, да, я свалил его. С Лилли все в порядке?

Для пущего эффекта Уильям подпустил надрыв в голосе:

– Нет! Твоя жена мертва! Мертва! Тирни убил ее!

* * *

Тирни упал навзничь. Когда он открыл глаза, ослепительный блеск солнца, многократно отраженный снегом, пронзил его глаза неистовой болью до самого мозга.

– Датч, я здесь, в коттедже. Ты достал Тирни? Нет! Твоя жена мертва! Мертва! Тирни убил ее!

Странный механический голос. Какой-то дребезжащий. Откуда он доносится?

– Сукин сын убил Лилли! – Рев Датча Бертона потряс ущелье и вызвал несколько небольших сходов снежных лавин.

– Он шевелится, Датч! – крикнул Уэс. – Ты его только задел.

Тирни вдруг вспомнил, почему он лежит на спине и почему плечо у него страшно болит. Все части головоломки сошлись воедино в минуту озарения, и только одно не укладывалось у него в голове: почему кто-то утверждает, что Лилли мертва и что это он убил ее.

Кто мог так страшно лгать?

Только тот, кто хотел защитить себя.

Боже, он должен вернуться к ней.

Тирни попытался сесть. Тошнота подкатила к горлу, но ему удалось подавить ее. Снег вокруг был окрашен кровью. Его лицо покрылось холодным липким потом, а плечо, казалось, жгли раскаленным железом.

Прошло всего несколько секунд, но ему они показались вечностью. Когда Тирни снова открыл глаза и попытался приспособиться к слепящему солнцу, он увидел, как Датч Бертон отбрасывает в сторону рацию. Вот откуда шел механически дребезжащий голос.

Датч бросился вниз с высокой обочины, словно собирался парить в воздухе. Он страшно ударился о дорожное полотно, но это его не остановило. Тирни еле успел закрыться единственной здоровой рукой, когда Датч обрушился на него с кулаками.

– Послушай, Датч. – Тирни сам не узнал своего слабого и хриплого голоса. Вряд ли Датч его расслышал. Он вообще был не в состоянии что-либо воспринимать. Да и не в настроении.

Шеф полиции размахнулся. Хук правой попал Тирни по скуле и рассек кожу. Тирни услышал этот жуткий звук, увидел свою кровь, брызнувшую в лицо Датчу. «А что это у него с лицом?» – отстраненно подумал Тирни.

Он отклонил второй удар.

– Лилли…

– Ты убил ее. Будь ты проклят!

– Нет! Послушай меня.

Но взывать к Датчу было бесполезно, он уже ничего не соображал. Его взгляд пылал лютой ненавистью. Тирни не сомневался, что, если он не сумеет себя защитить, этот обезумевший сукин сын убьет его.

Черпая силы из ресурсов, которые давно считал истощенными, он начал не только обороняться, но и наносить удары. У него накопилось немало претензий к Датчу Бертону, и они влили в него новые силы. Он сумел просунуть колено между собой и Датчем и толкнул что было сил.

Датч откатился в сторону, и за это время Тирни потянулся за отброшенным прежде пистолетом. Увы, он машинально потянулся правой рукой, а она свисала плетью от плечевого сустава, раздробленного ружейной пулей.

Он вскрикнул от боли, с трудом поднялся на ноги и сумел сделать несколько спотыкающихся шагов.