Читаем Фактор холода полностью

Тирни воспроизвел в уме карту горы и расположение двух дорог – основной и той, что шла по западному склону. Все это время он бежал от западной дороги в направлении основной. Но как далеко он успел зайти? Сколько ему еще бежать, прежде чем он доберется до шоссе? Сколько бы ни было, сумеет ли он преодолеть это расстояние, притом что у него почти не осталось сил?

Надо попытаться. Датч и Уэс сильнее, они лучше вооружены, но у него есть два крупных козыря. Внутреннее чувство ориентации. И жажда жизни.

Не давая себе передумать, Тирни поднялся на колени. Его мышцы, а особенно больная лодыжка, воспротивились даже этому. Но он заставил себя подняться и, пригибаясь, двинулся вперед чуть ли не на корточках. Он старался держаться как можно ниже и двигаться бесшумно, чтобы не выдать себя, наступив на ветку или потревожив снежную шапку.

Он надеялся, что Датч и Уэс потратят время, подползая к валуну, а когда доберутся до него, с удивлением обнаружат, что птичка упорхнула.

Оказалось, что он слишком многого хочет. Его надежде не суждено было сбыться.

– Датч, слева! – донесся до него крик Уэса.

Тирни распрямился и бросился бежать. Если это можно назвать бегом. Его ноги утопали в снегу, местами доходившем ему до пояса. Провисшие под тяжестью снега сучья цепляли его за руки, приходилось от них отбиваться. Он спотыкался о вылезающие из земли, но скрытые под снегом корни и кусты подлеска. Обледенелые ветви хлестали его по лицу.

Однако насколько можно было судить по крякающим стонам и проклятиям преследователей, им пришлось не легче, чем ему самому. Тирни чувствовал, что они доведены до крайности, он понял, что его догадка верна: Датч Бертон хочет покончить с ним до прибытия других блюстителей закона, которые могли бы ему помешать.

Как и вчера, дорога нашла его чуть ли не раньше, чем он нашел ее.

Он и не подозревал, что обочина окажется так близко. На этот раз рефлексы сработали четко и не дали ему сорваться. Он сел и съехал на пятой точке.

Солнце заливало ярким светом укутанную нетронутым снегом ленту дороги. После затененного леса эта яркость на мгновение ослепила его. Прикрывая глаза ладонью, он отчаянно вглядывался в небо в поисках вертолета. Судя по оглушительному звуку, вертолет должен был находиться прямо над головой, но Тирни его не видел.

– Бен Тирни!

Уэс и Датч вышли из леса и остановились на краю обрыва. Два ружья были нацелены на него. Длинные стволы отливали синевой под беспощадно ярким солнцем. Они выглядели как сама смерть.

Датч не прищуривался, у него были открыты оба глаза. У Уэса – тоже. Эти парни знали, как стрелять. Знали, как попадать в цель. Знали, как убивать.

Все равно что бить рыбу в бочке.

Это была поговорка его деда. Тирни чуть ли не слышал его голос. Он высоко поднял руки над головой.

– Я безоружен!

Он бросил пистолет и оттолкнул его.

– Отлично.

Тирни прочел по губам, как Датч с насмешкой выговаривает это слово за секунду до того, как он нажал на курок.

* * *

– Вот коттедж, сэр. – Коллиер обращался к Бегли через наушники с микрофоном. Филину тоже выдали пару. Он был уверен, что ему дали наушники просто из любезности, а вовсе не потому, что ему отводилась какая-то роль в тактической операции.

– Нет, вы только поглядите! Они добрались! – заметил Бегли, указывая на снегоход возле домика. – По крайней мере, один из них. – Обращаясь к пилоту через микрофон, он спросил: – Вы можете посадить эту штуку?

– Поляна слишком мала, сэр. Трудно будет при таком ветре.

– Снижайся, сколько сможешь, мы спустимся по веревкам, – сказал Коллиер.

Но в эту самую минуту вертолет накренился под сильнейшим порывом бокового ветра. Пилот среагировал мгновенно: он совершил маневр, чтобы машину не прибило к земле. Пока вертолет разворачивался, Филин почувствовал, как пейджер вибрирует у него на бедре. Он сунул руку под куртку и отцепил пейджер от брючного ремня. Перкинс вызывал его условленным между ними кодом «три тройки», означавшим крайнюю срочность. Филин извлек сотовый телефон и автоматическим набором вызвал номер Перкинса.

* * *

– Здесь! Я здесь!

Лилли кричала с тех самых пор, как заслышала приближение снегохода. Прекрасно понимая, что за шумом двигателя ее невозможно расслышать, она все-таки кричала, пока снегоход не остановился.

– Сюда! – крикнула она в наступившей внезапно тишине, устремив глаза на дверь.

– Миссис Бертон?

Она не стала напоминать, что она уже не миссис Бертон.

– Да, да, я здесь.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел человек, затянутый в лыжный костюм.

– Мистер Ритт! – воскликнула она.

Он откинул со лба капюшон с меховой опушкой, стащил перчатки, присел перед ней на корточки и посмотрел на наручники.

– Датч и Уэс еще здесь не были?

– Нет.

– Они отправились за вами и Тирни.

– Он – Синий. Думаю, вы уже знаете. Он сказал, что слышал об этом по радио.

– Кто сказал?

– Тирни.

– Значит, он знает, что они охотятся за ним?

– Да. Вы не видите ключа от наручников?

Пока он ходил по дому в поисках ключа от наручников, она спросила, как Тирни попал под подозрение.