Читаем Фактор дисбаланса полностью

Вал работает практически бесшумно, особенно с учетом моего полога скрытности, а вот автомат в руках Слуцкого грохочет на весь лес. Лучший сигнал тревоги придумать сложно. Меня никто не видит, но уцелевший часовой успевает понять, откуда прилетела пуля, убившая его напарника, и разряжает в мою сторону дробовик. Пара картечин вязнет в щите, а сзади продолжают прилетать автоматные пули.

Падаю на землю и открываю ответный огонь. Бандит с дробовиком складывается пополам, но из палаток уже начинают выскакивать другие противники.

— Работаю! — не выдерживает Шела, и вопреки полученному приказу отрывает огонь, срезая ещё не успевших сориентироваться в темноте врагов.

В дерево рядом со мной бьет ослепительная молния. Меня швыряет в сторону ударной волной. Ствол ярко вспыхивает, и теперь поле боя неплохо освещено, что дает бандитам дополнительные шансы.

— Боевой жезл школы Грозы, — выдает подсказку Демон. — Хозяин, ваш щит принял на себя уже слишком много энергии. Ещё одного попадания он не выдержит.

Похоже, игра пошла всерьез. Перевожу Вал в режим автоматического огня и накрываю щедрым веером девятимиллиметровых пуль две пригнувшиеся фигуры, мелькнувшие у палатки Харитона. Обе цели падают на землю, но насколько точным был мой огонь, я определить пока не могу.

— Владелец жезла выведен из строя. Второй противник ранен, — напряженным голосом выдает подсказку Ло. — Сергей, заткни урода с автоматом! Он может зацепить пленных.

— Убей его, охотник, — поддерживает десантницу Тапар, — Это он засек вас с помощью ментального импульса. Очень редкое сочетание способностей. Этот противник может быть опасен.

Словно в подтверждение слов тайкуна, в мой щит бьет ещё одна автоматная пуля. Слуцкий не унимается и патронов не жалеет. Отчетливо меня он не видит, но мою примерную позицию знает.

К коротким очередям пистолета-пулемета Шелы примешиваются звуки нескольких выстрелов из разных стволов. Уцелевшие бандиты пытаются отстреливаться, и союзнице сейчас явно не до меня — она пытается защитить Игната и Федора.

Мой щит в плачевном состоянии, а Слуцкий всё время перемещается, причем не случайным образом, а вполне целенаправленно — к палатке Харитона и морфа, чуть не спалившего меня молнией из боевого жезла.

Выпускаю короткую очередь по ходу его движения, но, похоже, промахиваюсь. Вал сухо щелкает, извещая об исчерпании боезапаса. Меняю магазин, и этой заминки хватает врагу, чтобы добраться до цели.

— Демон, мой противник сможет воспользоваться чужим боевым жезлом? — спрашиваю, уже зная ответ. Если бы не мог, не рвался бы к нему под моим огнем.

— Я не могу дать точный ответ, — голос моего говорящего справочника звучит, как всегда, невозмутимо. — Это зависит от слишком многих факторов.

— Вот гад, — не выдерживаю я и перекатываюсь под прикрытие горящего дерева.

Режим обостренного восприятия накатывает совершенно неожиданно и без всяких усилий с моей стороны. Меня буквально захлестывает потоком скрытой силы, и я, не задумываясь направляю её в амулет, создающий силовой щит. Я знаю, где скрывается Слуцкий, вижу, как он поднимает жезл с пульсирующей в навершии целой гроздью ярко-желтых кристаллов. Между ними проскакивают ослепительные разряды, а самый крупный камень на глазах наливается яростным янтарным огнем.

— Сергей, опасность! — кричит Ло, и я делаю рывок в сторону, покидая свое ненадежное укрытие.

— Ментальный импульс, — вновь предупреждает Демон.

Это плохо. Судя по всему, способность Слуцкого — это что-то вроде моего локационного импульса, которым я определяю наличие артефактов тайкунов в узком секторе, но на вполне приличной дистанции. В данном случае природа у этого выброса энергии другая, но суть та же — обнаружение цели. И Слуцкий теперь точно знает, куда направить готовую сорваться с навершия жезла молнию.

Время будто замедляется, и я нажимаю на спусковой крючок. Автомат в моих руках содрогается, посылая в противника пулю за пулей, но они летят слишком медленно, а жезл уже разряжается струёй высокотемпературной плазмы. Или не плазмы, но чего-то не менее опасного и смертоносного. Увернуться я не успеваю, да и не собираюсь этого делать. В паре десятков метров за моей спиной сидят привязанные к дереву Игнат и Федор, и там же я слышу растянутые замедленным временем тугие хлопки выстрелов пистолета-пулемета Шелы. А потому единственное, что мне остается, это продолжить стрелять и вогнать в амулет силового щита всю силу, подаренную мне режимом обостренного восприятия.

Вспышка! Мир вокруг тонет в грохоте взрыва, и я оказываюсь в самом его центре. Меня бросает на землю и некоторое время тащит по ней нещадно прикладывая о какие-то корни, мелкие камни и прочие неровности. На несколько мгновений я почти полностью слепну и глохну, но продолжаю чувствовать удары, а потом сознание разом выключается и без всякого перехода включается вновь.