Читаем Европейский сезон полностью

Черные спортивные брюки, темно-синие кроссовки, черная футболка с капюшоном, — тривиальный наряд утренней пробежки. Темные, коротко стриженые, порядком взмокшие волосы. Двенадцать километров — привычная ежедневная норма, все-таки весьма влияет на теплоотдачу. Наверняка, футболка на спине мокра насквозь. Только красота девочки никуда не делась. Фло и не подозревала что потная, небрежно одетая девушка может быть настолько великолепна. Не объяснить, — и фигура, и взгляд зеленых глаз, и манера высоко держать подбородок, и прядки слипшихся волос, — все заставляет в задохнуться в восторге. Флоранс сотни раз пыталась объяснить себе, на кого именно похожа подруга. Не получалось. Что-то античное? Артемида? Геката? Нет, слишком жива для греческого мрамора. Суровая неприступная амазонка из скифских степей? Нет, — чувственные, насыщенно-розовые, безо всякой помады, губы всегда готовы к насмешливой улыбке. Модель и актриса? Откровенно презирает и подиум, и сцену. Ведьма? Вампирша? Она знакома и с магией и с мифическими существами, но верит лишь в сталь оружия. Одинаково взбалмошная и мудрая. Прекрасная и небрежная. Твоя судьба.

Судьба наклонила голову к плечу и поинтересовалась:

— Фло, кажется, ты еще не совсем проснулась?

— Вполне проснулась. Ты мокрая как мышь.

— А что случилось с Мышью? Молоко на себя вылила? — Кэт насмешливо приподняла рассеченную крошечным косым шрамиком бровь.

— Не видела я еще сегодня твою Мышь. Думаю, ничего с ней не случилось. Не притворяйся. Мы с тобой уже говорили о чрезмерных нагрузках? Ты, все-таки, не профессиональная спортсменка.

— Где нагрузки? Двенадцать километров? По ровным дорожкам? Раньше мы с Цуциком для разминки столько делали. Собачка совсем заскучала. Нам нагрузки нужны для здоровья

— Это ему, лохматому, нагрузки нужны. Он набегался, и целый день спать будет. А ты еще на тренировку поедешь. С утра потная как лошадь.

— Тебе лошадки не нравятся? — изумилась Катрин. — А я-то думала…

— Лошадки мне нравятся.… Ой! — Флоранс охнула, очутившись в объятиях. Руки подруги неприлично туго обхватили сзади пониже талии, язык горячо скользнул по шее. — Ой! — пролепетала Фло, вцепившись во влажную футболку.

— Что "ой"? — плотоядно проурчала Катрин. — Лошадки ей не нравятся. Понятно. Жеребцы, — оно, конечно, другое дело.

— Пусти, — прошептала Флоранс, запрокидываясь в объятиях. — Нужно собираться на работу. Я и так валялась до последнего. Мы и вчера-то как кошки…

— Мы лучше кошек, — сообщила Катрин, давая подруге вздохнуть. — Они коротко, а мы долго и с фантазией.

— Ну, соседям ты оставляешь для фантазий весьма мало места, — заметила Флоранс, показывая подбородком на грудь подруги. Черная ткань футболки беспощадно подчеркивала и выделяла соски.

— Забыла я бюстгальтер надеть, — сокрушенно призналасьКатрин. — Нужно с вечера готовить. Но там никого не было. Вымершие дорожки и лужайки. Весь Лилас уже в город убрался денежки делать. Или на тренажерах калории сжигает.

— И тебе было бы лучше на тренажере… — пробормотала Флоранс, не в силах отвести взгляда от обтянутого черным сокровища. Бюст подруги безо всякого преувеличения очаровывал взгляд, — магия, самая настоящая и неподдельная. Кэт рассказывала о колдовстве безымянного существа в безымянном притоне в бесконечно далеком бесконечно сказочном городе. Флоранс верила, сначала сердцем, потом уже умом. Как уже поверила почти во всё безумие, случившееся с любимой.

— Бегать — на тренажере, драться — джойстиком, любовью заниматься — вибратором. До чего мы так докатимся… — заворчала Катрин и задохнулась на полуслове.

Флоранс не выдержала, — ее пальчик с багряно-черным ногтем, скользил по ткани вокруг соска подруги.

— Фло, пойдем, душ примем? — с трудом выговорила Катрин.

— Нет. Душ я уже приняла. И через двадцать три минуты мне нужно сесть в машину, — женщина опомнилась, чмокнула подругу в подбородок.

Как всегда — нет — значит, нет. Сержанты это так понимают.

Катрин отпустила попку Фло, вздохнула:

— Собираться, так собираться. Куда Мышь запропастилась?

— Я здесь, Госпожа.

Флоранс слегка вздрогнула. Со слухом что-то не то, — все в этом доме подкрадываются, как хотят. Разве что Цу-цик вежливо предупреждает.

— И что это мы стоим не дышим, а Мышь? — сурово поинтересовалась Катрин. — Пискнуть, что присутствуешь уже лень?

Невысокая девушка в опрятном платье горничной замерла в дверях. Выражение робкой готовности услужить, казалось, навсегда застыло на бесцветном, хотя и миловидном личике. Ровная челка каштановых волос. Мышь. Прислуга. Чучело.

— Не стой столбом. Мы опаздываем. Работай, — рявкнула Катрин.

Жужжал фен. Флоранс смотрела в зеркало. Ручки Мышки быстро мелькали. Укладывать волосы маленькая девчонка умела. Никогда и не подумаешь что без парикмахерского диплома. Вполне может в престижный салон идти работать. Флоранс с радостью была бы готова дать девице рекомендацию. Без Мышки было бы спокойнее. Или нет?