Читаем Еврейский синдром-3 полностью

Предызбранничество евреев. Per Me reges regnant - "через Меня царствуют цари". А пророками нам сказано, что мы избраны Самим Богом на царство над всею землей. Бог нас наградил гением, чтобы мы могли справиться со своей задачей. Будь гений у противного лагеря, он бы еще поборолся с нами, но пришелец не стоит старого обывателя: борьба была бы между нами беспощадной, какой не видывал еще свет. Да и опоздал бы гений их.


Золото - двигатель государственных механизмов. Все колеса государственных механизмов ходят под воздействием двигателя, находящегося в наших руках, а двигатель этот - золото. Измышленная нашими мудрецами наука политической экономии давно указывает царский престиж за капиталом.**

**Забавное "ЭХО"


- Мойша, что бы ты сделал, если бы у тебя был миллион?


- Ничего.


- Как - ничего?


- А зачем мне что-то делать, если у меня есть миллион?!

Переутомление от витийства. Мы присвоим себе либеральную физиономию всех партий, всех направлений и снабдим ею же ораторов, которые бы столько говорили, что привело бы людей к переутомлению от речей, к отвращению от ораторов.


Как взять в руки общественное мнение? Чтобы взять общественное мнение в руки, надо его поставить в недоумение, высказывая с разных сторон столько противоречивых мнений и до тех пор, пока гои не затеряются в лабиринте их и не поймут, что лучше всего не иметь никакого мнения в вопросах политики, которых обществу не дано ведать, потому что ведает их лишь тот, кто руководит обществом. Это первая тайна.


Значение личной инициативы. Вторая тайна, потребная для успеха управления, заключается в том, чтобы настолько размножить народные недостатки - привычки, страсти, правила общежития, чтобы никто в этом хаосе не мог разобраться и люди вследствие этого перестали бы понимать друг друга. Эта мера нам еще послужит к тому, чтобы посеять раздор во всех партиях, разобщить все коллективные силы, которые еще не хотят нам покориться, обескуражить всякую личную инициативу, могущую сколько-нибудь мешать нашему делу. Нет ничего опаснее личной инициативы: если она гениальна, она может сделать более того, что могут сделать миллионы людей, среди которых мы посеяли раздор. Нам надо направить воспитание гоевских обществ так, чтобы перед каждым делом, где нужна инициатива, у них опускались бы в безнадежном бес-сил,ии руки. Напряжение, происходящее от свободы действий, расслабляет силы, встречаясь с чужой свободой. От этого происходят тяжелые нравственные толчки, разочарования, неудачи.


Сверхправительство. Всем этим мы так утомим гоев, что вынудим их предложить нам международную власть, по расположению своему могущую без ломки всосать в себя все государственные силы мира и образовать сверхправительство. На место современных правителей мы поставим страшилище, которое будет называться сверхправительственной администрацией. Руки его будут протянуты во все стороны, как клещи, при такой колоссальной организации, что она не может не покорить все народы.

К истории вопроса

Могу предположить, что кто-то из вас начал явно скучать, читая "Протоколы сионских мудрецов" - уж больно тяжеловесно они изложены. И все же постарайтесь продержаться до конца. Не исключено, что новой такой возможности у вас не будет. Почему? Вы поймете, только перевернув последнюю страницу этой книги.


Я лишь подчеркну, что публикация "Протоколов" напрямую зависит от того, насколько опасным может оказаться их содержание для существующей власти. Как показала история, в Царской России к ним относились несравненно лояльнее, чем в ее Советской преемнице.

"…В Советской России, согласно декрету Совнаркома 1918 года и разъяснению Наркомюста, за хранение и распространение Сионских протоколов полагалась смертная казнь без суда и следствия. Хранители этого документа приравнивались к бандитам и погромщикам и немедленно расстреливались у ближайшей стенки. Такая реакция советского правительства на Сионские протоколы объяснялась прежде всего его национальным составом (на 90% оно состояло из евреев) и крайне антихристианской и антирусской направленностью. В распространении Сионских протоколов большевики видели угрозу раскрытия тайных пружин их. Террор и голод, как главные методы управления враждебным русским народом, были раскрыты в Сионских протоколах задолго до захвата власти еврейскими большевиками. Многие выдающиеся умы того времени прямо связывали большевистскую политику с программой Сионских протоколов. "Большевизм, - писал, например, выдающийся американский предприниматель Генри Форд, - есть международная программа протоколов… русское действие является лишь интернациональной репетицией". Большевистскую идею мировой революции Форд рассматривал как одну из форм строительства всемирного иудейского царства…" (О. Платонов. "Терновый венец России. Загадка Сионских протоколов". Москва, 1999).

Протокол №6

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика