Читаем Еврейский синдром-3 полностью

"Показная администрация и тайные советники. Администраторы, выбираемые нами из публики в зависимости от их рабских способностей, не будут лицами, приготовленными для управления, и потому они легко сделаются пешками в нашей игре, в руках наших ученых и гениальных советчиков, специалистов, воспитанных с раннего детства для управления делами всего мира" (см. Протокол №2).


Итак, пришло время разобраться с пешками, расставленными по всем клеткам огромной шахматной доски Третьей Хазарии, и определить их "ролевое участие" в финальной суперигре "сионских мудрецов".


В моих предыдущих работах очень много внимания уделено исследованию именно этой темы. Поэтому я не буду особо углубляться в нее. Напомню лишь, что с успешного решения вопроса "местного самоуправления" началось победное шествие Хабада по всему постсоветскому пространству. На основании метода, используемого хабадниками "на местах", я вывел формулу концентрированного зла, способствовавшего, в свою очередь, успешному строительству Третьей Хазарии: "еврейский капитал + продажный чиновник".


Сегодня такие "связки" являются главными "прохазарскими" рычагами местной власти, иудаизированные представители которой уже не скрывают своих политических приоритетов.


Анализ этого явления я строил на харьковском примере, где формула концентрированного зла нашла свой олицетворенный вариант в связке "глава Харьковской облгосадминистрации Евгений Кушнарев + харьковский еврейский олигарх Александр Фельдман". Не буду отступать от сложившейся традиции, тем более что выход Фельдмана на "всеукраинскую арену" способствовал окончательному проявлению "про-хазарских" ориентиров его харьковского партнера.


Весьма показательными в этом плане оказались "весенние" события в Харькове, разделенные по времени всего лишь трехнедельным отрезком.


20 апреля 2002 года Харьковская областная госадминистрация под предводительством губернатора Кушнарева в полном составе вышла на традиционный апрельский субботник, со временем потерявший приставку "ленинский". Объектом благоустройства Евгений Петрович избрал Дробицкий Яр - место возведения мемориала в честь памяти "жертв Холокоста", расстрелянных здесь фашистскими оккупантами.


Нужно отметить, что тема Дробицкого Яра является превалирующей в "повестке дня" нынешней госадминистрации Харьковской области. Проблеме финансирования возведения мемориального комплекса посвящаются многочисленные заседания органов областной исполнительной власти, к "всенародному" освещению которых подключены местные хазарские СМИ. О том, что данный объект строительства является сегодня приоритетным, говорит и факт вложения в него бюджетных средств, на "острый дефицит" которых традиционно списываются все социальные проблемы.


Еще одним источником финансирования являются харьковские предприятия, пожертвования которых носят добровольно-принудительный характер. Так, 18 мая губернатор Кушнарев собрал руководителей предприятий и сообщил им "пренеприятнейшее известие" - для завершения строительства мемориала в Дробицком Яру не хватает полутора миллиона гривен. Поэтому, заявил Евгений Петрович, каждое из предприятий должно внести свой посильный вклад в увековечение памяти жертв Холокоста. "Посильность" вклада определил сам губернатор, пустив "по кругу" список, где рядом с названием предприятия была проставлена конкретная сумма - от 10 до 100 тысяч гривен. Тем не менее, приглашенные представители "директорского корпуса" продемонстрировали вопиющую несознательность и невиданную доселе строптивость, обозначив в "списке Кушнарева" суммы, отличающиеся от заданных губернатором. В итоге собрать удалось "всего" 700.000 гривен…


Обратите внимание, в "мемориальной" встрече главы об-лагосадминистрации с руководителями предприятий не было ни малейшего намека на конфиденциальность, напротив, она носила скорее демонстрационный характер. Об этом свидетельствует тот факт, что в зале заседаний присутствовали многочисленные представители прессы и телевидения, которые затем и поведали миру об усилиях харьковского губернатора по сбору средств на мемориал, обещающий стать главным объектом поклонения харьковчан и гостей "первой столицы". Напрашивается естественный вывод: сознательность жителей Харьковской области в осмыслении трагедии Холокоста достигла такого высокого уровня, что они предпочитают смириться с задержками мизерных зарплат, нежели поставить под угрозу срыва сроки "сдачи в эксплуатацию" мемориала в Дробицком Яру.


И, как всегда, основную роль в "воспитании масс" сыграли средства массовой информации. Этому способствовали уже ставшие традиционными телемарафоны "памяти", многочисленные телепередачи и газетные статьи, рассказывающие о трагической судьбе еврейского народа, ставшего жертвой самого страшного из всех имеющихся в наличии разновидностей "экстремизма" - Холокоста…


Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика