Хотя Иов был глубоко верующим и святым человеком, я не знаю случаев, чтобы его именем назвали хоть одного еврейского ребенка. Потому что среди всех персонажей Библии его жизнь – самая тяжелая. В библейской книге, которая носит его имя, немало странного. Только здесь из всей Библии появляется ангел Сатан, а Б-г предстает в сомнительной роли, насылая на Иова несчастья лишь для того, чтобы показать Себя перед Сатаном.

На небесах начинается спор об Иове, необычайно праведном и Б-гобоязненном человеке. Сатан высмеивает веру Иова, заявляя, что в ней нет ничего особенного, ибо сам Б-г всячески его благословляет. «Но простри руку Твою и коснись всего, что (есть) у него… (и он) пред лицом Твоим Тебя хулить станет» (1:11), – предлагает Сатан.

Б-г принимает этот вызов, позволяя Сатану всячески глумиться над Иовом и его семьей, – в уверенности, что Иов останется преданным Ему. Сатан тут же уничтожает все богатство Иова, убивает десять его сыновей и дочерей и насылает на него невыносимо болезненную сыпь. Жена Иова советует мужу проклясть Б-га, возможно, для того, чтобы Б-г убил его и тем самым прекратил его страдания. Но Иов отказывается: «Неужели доброе примем мы от Б-га, а злое не примем?» (2:10). В другой раз он говорит еще: «Г-сподь дал и Г-сподь взял. Да будет имя Г-спода благословенно!» (1:21).

Трое друзей Иова узнают об этих страданиях и приходят утешить его. Они остаются с ним семь дней (основа для еврейской практики сидения «Шивы» – семидневного траура по ближайшим родственникам), уговаривая Иова раскаяться в грехах, за которые Б-г наказывает. Но Иов настаивает, что не совершил грехов, достойных столь тяжкой кары. Друзей возмущает подобное упорство. «Кто тот невинный, что погиб, и где справедливые уничтожены были?» – спрашивают они (4:7). Но Иов не хочет ложно обвинять себя. Б-г наслал на него эти страдания, согласен Иов, но не в наказание за его грехи.

Иов неустанно просит, чтобы Б-г объяснил ему, за что обрушились на него все несчастья.

И наконец Б-г говорит:

Где был ты, когда Я основал землю?

Скажи, если обладаешь разумом…

Повелевал ли ты в жизни своей рассвету, указывал (ли) место ее заре?..

Открывались ли для тебя врата смерти?..

Обозрел ли ты (всю) земную ширь?

Скажи, известно ли тебе все это?

Твоею ли мудростью парит ястреб?..

По твоему ли слову взлетает орел и вьет высоко гнездо свое?..

Будет ли спорить со всемогущим укоряющий (Его)?

Обличающий Б-га пусть ответит на это».

И отвечал Иов Г-споду, и сказал:

«Вот, я ничтожен: что отвечу Тебе?

Руку мою кладу на уста мои.

Однажды говорил я, – не буду более…

Я говорил (о том), чего не понимал,

О чудесах (непостижимых) для меня, о которых я не ведал

(38:4, 12, 17–18; 39:26–27; 40:1–5; 42:3).

Мне уже приходилось писать, что «Б-г есть Б-г, и кто такие мы, чтобы считать, будто можем понять все происходящее в этом мире? Кто создал мир, мы или Б-г? Возможно, это не тот ответ, которого мы ждали, но какого еще ответа можно было ждать? Если Б-г – это Б-г, а человек – человек, то возможен ли еще какой-либо ответ, чем тот, который был дан Иову?»

Книга Иова повествует о единственном в своем роде вызове вере – в ней сам Б-г допускает существование в мире зла. Почему? – этот вопрос занимал всех религиозных мыслителей. Евреи, пережившие Катастрофу, часто обращаются к этой книге за утешением. Однако можно ли сравнить ситуацию после Катастрофы с судьбой Иова? Б-г так и не ответил Иову, за что тот страдает; но одно то, что Иов услышал голос Б-га, доказывает ему, что Б-г существует, а значит, существует и смысл во всем, что с ним случилось. Откровения Б-га миру после Катастрофы не были столь же явственными, так что многие люди остались не только с вопросом Иова («За что?»), но и с еще более мучительным сомнением в самом существовании Б-га.

Возможно, из-за «невыгодного положения», в котором Б-г предстал в книге Иова, многие мудрецы Талмуда заявляли, что Иова никогда не существовало, а вся книга – это аллегорическое толкование проблемы теодицеи (см.).

58. Рут и Наоми. «Твой народ – мой народ и твой Б-г – мой Б-г»

^{(Рут, 1:16)}