Читаем Еврейская мудрость полностью

Однажды набожный человек женился на набожной женщине, и они не могли произвести на свет детей. Они решили: «Мы не приносим пользы Всевышнему, благословен Он», и развелись. Мужчина пошел и женился на нечестивой женщине, и она сделала его нечестивцем, а женщина вышла замуж за нечестивца и сделала его праведником. Это доказывает, что все в браке зависит от женщины.

Брейшит Рабба 17:7

То есть считалось, что женщина способна оказать сильнейшее моральное влияние на мужчину, что подтверждает еще один мидраш:

Всемогущий, Благословен Он, сказал Моисею: «Иди и поговори с дочерьми Израиля (и спроси их), хотят ли они получить Тору». Почему сначала спросили женщин? Потому что мужчины всегда следуют их мнению.

Учение Рабби Элиезера, гл. 41

Генриетта Зольд и кадиш[9]

Среди традиционных евреев было принято, что только сыновья читают Кадиш по умершим ближайшим родственникам. В Восточной Европе, когда рождался первый сын, его называли «кадишеле» – до его рождения родители боялись, что некому будет прочесть по родителям Кадиш.

В 1916 году скончалась мать Генриетты Зольд, основательницы Хадассы. Друг Генриетты, Хаим Перец, предложил прочесть Кадиш по ее матери. Генриетта Зольд написала ему очень эмоциональное письмо с благодарностью: «Я не могу найти слов, чтобы описать, как глубоко я была тронута… Прекрасно, что ты это предложил, и я об этом никогда не забуду». Однако она продолжила письмо, объясняя, почему не сможет принять это предложение:

«Я не могу просить тебя прочесть Кадиш по моей матери. Для меня Кадиш значит признание готовности взять на себя обязательства перед общиной, имевшиеся у моих родителей, и передать эстафету традиции следующему поколению… Ты можешь сделать это для твоей семьи, я должна сделать это для своей.

Я верю, что наши законы и обычаи никогда не запрещали женщинам исполнять такие обязанности. Мы были освобождены от этих обязательств в случае, если не могли их исполнять. Нигде не говорится, что Кадиш, прочитанный женщиной, является менее ценным, чем прочитанный мужчиной, или что такая церемония недействительна. Это касается всех обычаев, но мне кажется, что Кадиша – в особенности.

У моей матери было восемь дочерей и ни одного сына, однако я никогда не слышала от папы или мамы ни одного слова сожаления об этом. Когда умер мой отец, мать не позволила никому прочесть Кадиш вместо нас, и я уверена, что следую ее воле, отказываясь от твоего предложения. Но оно, тем не менее, прекрасно, и я знаю, что оно гораздо больше соответствует общепринятой еврейской традиции, чем традициям моей семьи.

Генриетта Зольд – Хаиму Перецу, 16 сентября 1916 г. Цит. по Марвину Ловенталю, «Генриетта Зольд: жизнь и письма»

16. «Нехорошо человеку быть одному…»

Еврейские взгляды на брак

«И сказал Господь: нехорошо человеку быть одному…»

Брейшит 2:18

«Одиночество, – пишет Джон Милтон (XVI в.) в своей книге Тетрахордон, – …было первым явлением, которое не понравилось Господу».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Этика Спинозы как метафизика морали
Этика Спинозы как метафизика морали

В своем исследовании автор доказывает, что моральная доктрина Спинозы, изложенная им в его главном сочинении «Этика», представляет собой пример соединения общефилософского взгляда на мир с детальным анализом феноменов нравственной жизни человека. Реализованный в практической философии Спинозы синтез этики и метафизики предполагает, что определяющим и превалирующим в моральном дискурсе является учение о первичных основаниях бытия. Именно метафизика выстраивает ценностную иерархию универсума и определяет его основные мировоззренческие приоритеты; она же конструирует и телеологию моральной жизни. Автор данного исследования предлагает неординарное прочтение натуралистической доктрины Спинозы, показывая, что фигурирующая здесь «естественная» установка человеческого разума всякий раз использует некоторый методологический «оператор», соответствующий тому или иному конкретному контексту. При анализе фундаментальных тем этической доктрины Спинозы автор книги вводит понятие «онтологического априори». В работе использован материал основных философских произведений Спинозы, а также подробно анализируются некоторые значимые письма великого моралиста. Она опирается на многочисленные современные исследования творческого наследия Спинозы в западной и отечественной историко-философской науке.

Аслан Гусаевич Гаджикурбанов

Философия / Образование и наука