Читаем Еврейская мудрость полностью

Шмуэль, сын Ханны, стал одним из главных пророков и лидеров народа Израиля. Раввины Талмуда, однако, решили, что Ханна не могла ограничиться такими словами, и представили, что еще она могла бы сказать:

Властелин Вселенной, все, что есть у женщины, имеет свое предназначение: глаза – чтобы видеть, уши – чтобы слышать, нос – чтобы нюхать и уста – чтобы говорить, руки – для работы и ноги для ходьбы, груди – чтобы кормить дитя. У меня на сердце есть грудь. Зачем она мне? Разве она не должна кормить дитя? Дай мне сына, чтобы я могла кормить его!

Вавилонский Талмуд, Брахот 31б

XIII век н. э.

Один человек, пастух, не умел молиться. Но каждый день он говорил: «Повелитель Вселенной!.. Если бы у Тебя был скот, и Ты дал мне его пасти, я бы не взял с Тебя платы, хотя я беру ее со всех остальных. Но у Тебя я ничего не возьму, ибо я люблю Тебя».

Один ученый человек как-то увидел пастуха, который произносил эту молитву. Он сказал ему: «Глупец, нельзя так молиться!»

«Как же мне молиться?»

И ученый начал учить его «Шма…» и молитвам, которые произносят на службе, чтобы пастух больше не произносил свою молитву.

После того как ученый ушел, пастух забыл все, что выучил, и больше не молился вообще. Он боялся говорить то, что говорил раньше, ибо ученый сказал, что это неправильно.

Но ученый увидел во сне, как голос говорит: «Если ты не пойдешь к нему и не скажешь, чтобы он молился как раньше, несчастья постигнут тебя, ибо ты украл у Меня того, кто должен попасть в Мир Грядущий».

И тогда ученый пошел к пастуху и спросил: «Как ты молишься?»

Пастух ответил: «Я не молюсь. Ибо забыл все, чему ты учил меня, и ты запретил мне говорить про скот».

Тогда ученый рассказал про свой сон, и сказал: «Молись как раньше».

Сефер Хасидим, параграфы 5–6.[30]

Эта история отражает часто встречающийся в еврейском фольклоре мотив особой святости молитв, возносимых простым человеком. В хасидском рассказе, сложенном пятью или шестью столетиями позже, молодой пастух, знающий алфавит, но еще не умеющий читать, сидит в синагоге и много раз повторяет алфавит, попросив перед этим Бога: «Я знаю только буквы, так что Ты, пожалуйста, сам сложи их в правильные слова!»

В другом хасидском рассказе неграмотный подпасок входит в синагогу Баала Шем Това, основателя хасидского движения, на Йом-Кипур. Не умея молиться, он засвистел, так как был уверен, что это уж точно может делать прекрасно. Этот свист был его даром Богу. Все молящиеся были возмущены и хотели изгнать пастуха из синагоги. Но Баал Шем Тов остановил их: «До сих пор я чувствовал, как что-то не дает нашим молитвам достичь Небес. Этот же свист был так чист, что прорвал все барьеры, и наши молитвы дошли прямо к Богу».

Конец XV века

Перейти на страницу:

Похожие книги

Этика Спинозы как метафизика морали
Этика Спинозы как метафизика морали

В своем исследовании автор доказывает, что моральная доктрина Спинозы, изложенная им в его главном сочинении «Этика», представляет собой пример соединения общефилософского взгляда на мир с детальным анализом феноменов нравственной жизни человека. Реализованный в практической философии Спинозы синтез этики и метафизики предполагает, что определяющим и превалирующим в моральном дискурсе является учение о первичных основаниях бытия. Именно метафизика выстраивает ценностную иерархию универсума и определяет его основные мировоззренческие приоритеты; она же конструирует и телеологию моральной жизни. Автор данного исследования предлагает неординарное прочтение натуралистической доктрины Спинозы, показывая, что фигурирующая здесь «естественная» установка человеческого разума всякий раз использует некоторый методологический «оператор», соответствующий тому или иному конкретному контексту. При анализе фундаментальных тем этической доктрины Спинозы автор книги вводит понятие «онтологического априори». В работе использован материал основных философских произведений Спинозы, а также подробно анализируются некоторые значимые письма великого моралиста. Она опирается на многочисленные современные исследования творческого наследия Спинозы в западной и отечественной историко-философской науке.

Аслан Гусаевич Гаджикурбанов

Философия / Образование и наука