Хотя приятно верить, что люди, делающие добро, ведут жизнь лишенную страданий, мир устроен по-другому, да иначе и быть не может. Я слышал, как рабби Гарольд Кушнер спрашивал: «Неужели вам действительно понравилось бы, если бы хорошие люди могли в снегопад выходить без пальто и не простужаться?» На самом деле, если бы хорошие поступки всегда вознаграждались, а плохие – наказывались, то у нас не было бы свободы выбора. Кто бы в такой ситуации творил зло?

Поэтому, если даже за выполнение заповедей и полагается награда, то мы получим ее лишь в Мире Грядущем.

613 заповедей – прихоть бога, или их можно логически объяснить?

То, что законы Торы имеют смысл, кажется аксиомой. Тора учит, что их соблюдение – «Это мудрость ваша и разум ваш пред глазами народов, которые, услышав обо всех этих уставах, скажут: “Как мудр и разумен народ этот, великий народ”» (Дварим 4:6). Если бы эти законы были просто прихотью Бога и не имели под собой разумных оснований, то, спрашивает Маймонид, почему другие считали бы евреев мудрыми и разумными?

В «Помощи заплутавшим» великий средневековый философ пытается найти социальные и религиозные объяснения 613 заповедям Торы.

С другой стороны:

Это – одно из самых нехарактерных для евреев описаний свиньи. Обычно о ней говорят как об отвратительном и грязном животном. Еврейское отношение к свиньям даже повлияло на презрение к этим животным во всей западной цивилизации. (В Новом Завете есть фраза: «Не мечите бисер пред свиньями», Матфей 7:6.) Я не знаю ни одной западной или исламской культуры, в которой сравнение человека со свиньей не являлось бы оскорблением.

Возможно, свиньи должны радоваться этому. Я один раз видел мультфильм, в котором стадо свиней паслось на лугу и одна свинья радостно говорила другим: «Вот бы все люди были евреями!»

«Величайший в мире» – это царь Соломон, который был, согласно традиции, мудрейшим человеком своего времени. Тора требует, чтобы царь не обзаводился «множеством жен, дабы не развратилось сердце его» (Дварим 17:17). Однако Шломо сказал себе: «Я возьму себе много жен и не позволю развратить мое сердце». Но мы узнаем, что «в пору старости его жены склонили сердце его к иным божествам» (I Млахим 11:4).

Поэтому, тот царь, который в молодости построил Великий Храм (Бейт-ha-Микдаш) в Иерусалиме, стал поклоняться богине финикийцев Астарте и богу аммонитян Милкому и зашел так далеко, что построил языческие святилища «для всех чужестранных жен, которые приносили жертвы свои и воскурения божествам» (I Млахим 11:5, 7–8).

Помня о рабстве евреев в Египте, Тора требует, чтобы царь «не заводил себе множество коней и не возвращал народ в Египет для умножения коней. Господь же сказал вам: «Не возвращайтесь боле путем сим» (Дварим 17:16). И тут Шломо подумал: «Я умножу коней своих, но израильтяне не вернутся в Египет!» Но мы знаем, что потом началась активная торговля лошадьми с Египтом, которая заставляла израильтян часто ездить туда (I Млахим 10:29).