Читаем Еврейская мудрость полностью

«Я не в обиде на Бога, только – на людей! Я тоже хочу суда, но не в синагоге Ремы!.. Я бы отдала под суд каждый западный университет и каждую библиотеку, ибо там свили свои гнезда тысячи злых слов, направленных против древнего народа. Эти слова, как кинжалы, утаены под камуфляжем “истины” и “науки”… Я хочу отдать под суд кафедры бесчисленных церквей, где ненависть горела вечным огнем… Я хочу судить железнодорожников с их красными флажками за то, что они работали как обычно. Я хочу судить врачей в их белых халатах за то, что они могли так спокойно убивать… Я хочу судить цивилизацию, в которой человек оказался таким жалким существом. Но судить Бога? Какие ему можно предъявить обвинения? Судить его за то, что он дал человеку право самому выбирать между добром и злом?…»

Йаффа Элия, «Хасидские истории о Холокосте»

Спор ортодоксов о роли бога в Холокосте

«У’мипней хата-эйну галеену мэ-арцейну» – «И за грехи наши мы были изгнаны с земли нашей».

Еврейская молитва, которая читается в начале каждого месяца и по праздникам

Традиционно евреи понимают страдания как наказание за их грехи. После Холокоста некоторые ортодоксальные теологи решили, что Холокост также был наказанием. Однако, в отличие от автора молитвы, говорившего «наши» грехи, эти люди считали грешниками не себя, а других евреев.

Возможно первым мыслителем, высказавшим такой взгляд, был рабби Хаим Элазар Шапиро, словацкий хасидский ребе. В 1933 году, после прихода нацистов к власти, Шапиро писал:

Когда нацисты в Германии объявили бойкот еврейскому бизнесу, я подумал, что это еще не повод объявить пост. Ибо почти все немецкие евреи публично нарушают Шаббат и их магазины работают в этот день. Теперь они заплатили за это (то есть эти самые магазины были закрыты).

Рабби Хаим Элазар Шапиро из Мункаса, Словакия, 1933 г. Цит. по Рабби Джозефу Киршнеру, «Раввинистические респонсы эпохи Холокоста»

13 апреля 1933 года только что пришедшие к власти нацисты объявили бойкот всем еврейским бизнесменам. Нацистские охранники, стоя перед еврейскими магазинами и офисами, не позволяли входить туда неевреям. Большинство немцев подчинилось, что заставило рабби Лео Бэка позднее назвать этот бойкот «днем величайшей трусости. Без этой трусости всего остального не случилось бы».

В это время рабби Шапиро попросили подписать бумагу, объявляющую международный пост всех евреев в поддержку немецких собратьев. Он отказался по той причине, что большинство немецких евреев не были религиозными и нарушали законы Шаббат. Поэтому, по его мнению, было бы правильным поститься в их поддержку только после того, как они начнут соблюдать заповеди и увидят в своих страданиях «перст Божий», наказание за осквернение святой субботы.

Слова рабби заставляют думать, что он в какой-то мере считал бойкот, объявленный Адольфом Гитлером, главным врагом евреев, делом рук самого Бога. То есть из-за того, мол, что евреи нарушали Шаббат, нацисты не дают им работать как в Шаббат, так и в будни.

Конечно, таким образом можно объяснить и более ужасные ситуации. Через десять лет после того как рабби Шапиро высказал свое мнение, почти все его последователи попали в концентрационные лагеря. Что ж, теперь можно сказать, что Бог обрек их на долгий пост в лагерях из-за того, что они отказались поститься в поддержку немецких евреев? Я, конечно, так не считаю, эта идея кажется мне ужасной, но логика рабби Шапиро ведет именно к таким выводам.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Этика Спинозы как метафизика морали
Этика Спинозы как метафизика морали

В своем исследовании автор доказывает, что моральная доктрина Спинозы, изложенная им в его главном сочинении «Этика», представляет собой пример соединения общефилософского взгляда на мир с детальным анализом феноменов нравственной жизни человека. Реализованный в практической философии Спинозы синтез этики и метафизики предполагает, что определяющим и превалирующим в моральном дискурсе является учение о первичных основаниях бытия. Именно метафизика выстраивает ценностную иерархию универсума и определяет его основные мировоззренческие приоритеты; она же конструирует и телеологию моральной жизни. Автор данного исследования предлагает неординарное прочтение натуралистической доктрины Спинозы, показывая, что фигурирующая здесь «естественная» установка человеческого разума всякий раз использует некоторый методологический «оператор», соответствующий тому или иному конкретному контексту. При анализе фундаментальных тем этической доктрины Спинозы автор книги вводит понятие «онтологического априори». В работе использован материал основных философских произведений Спинозы, а также подробно анализируются некоторые значимые письма великого моралиста. Она опирается на многочисленные современные исследования творческого наследия Спинозы в западной и отечественной историко-философской науке.

Аслан Гусаевич Гаджикурбанов

Философия / Образование и наука