Читаем Евпраксия полностью

   — Ещё две дочери и два сына. Но княжата, думаю, вас не волнуют, а дочери... Старшая Анна-Янка была просватана за византийского царевича Константина. Они многажды виделись в Киеве, полюбили друг друга, но когда после сговора он вернулся в Константинополь, его насильно постригли в монахи. А средняя дочь замужем тоже за византийским царевичем. Вот и всё.

   — Крепко ли сидит на троне князь Всеволод? — спросил Удон.

   — Он будет царствовать до заката дней.

   — И что же ты посоветуешь делать? — спросила Гедвига.

   — Я бы узнала, что думает о том ваш сын.

   — Ну полно, полно. Сыну должно слушать и соглашаться с нами, — заметил маркграф и спросил супругу: — Не так ли я мыслю, дорогая?

   — Ты всегда прав, государь, — ответила Гедвига. — Но если бы Генриха и спросили, он согласился бы с нашей о нём заботой.

   — Я выражаю тебе, Ода, великую благодарность. А теперь подумаем о сватовстве. Русь ведь очень далеко от нас, — размышлял Удон.

Имея в своём характере военную косточку и будучи нетерпелив, он приказал своим придворным готовиться в дальний путь, дабы кто-то другой не опередил его на нуги к здоровой и богатой невесте. Удон счёл, что ему самому следует ехать на Русь. И сын должен быть при нём. Только так, считал он, удастся без проволочек заключить брачный союз с великим князем россов. И только лично можно будет поторговаться за приданое, потому как в другом случае князь может и обмануть.

Однако сборы в путешествие не протекали гладко. И причиной тому оказался император Генрих IV. Сказывали потом, что всё случилось из-за болезненной заносчивости маркграфа Удона. Ещё в первый день сборов в дорогу княгиня Ода сказала ему:

   — Ты бы, братец, послал своего духовного отца к епископу в Гамбург за благословением. Дело мы затеяли непростое, невеста православная, и тут могут возникнуть всякие препоны.

   — Полно, сестрица, в том нет надобности. Привезём невесту, а там и решим, быть ли ей в католичестве. Да и не пристало мне кланяться преподобному Рейберну. Он во главе гамбургского епископата моими заботами. Как скажу, так и будет.

   — Я тебя предупредила, а ты смотри не обмишулься, — скрепя сердце согласилась Ода.

Слухи о сборах маркграфа Удона на Русь какими-то путями всё-таки дошли до епископа Рейберна. Он же, давно избавившись от зависимости маркграфа Штаденского и верно служа императору а ещё по заведённому церковной властью уставу, поспешил в Кёльн и посвятил в это событие Климента III, когда-то избранного волею императора в папы римские. Бывший граф Риберто из Пармы, как духовный отец императора, Климент не мог утаить от него столь важную новость. Он не мешкая явился во дворец и всё поведал о замыслах маркграфа Штаденского Генриху IV и добавил свои размышления по этому поводу.

   — Ныне, ваше императорское величество, католическая церковь пребывает в противостоянии с православным арианством. Потому спрашиваю вас, государь: нужен ли сей брак Германской империи?

Генрих, однако, удивился, почему таким вопросом его озадачил антипапа Климент III. Ведь это папа римский Григорий VII был во вражде с греческим патриархом. Сам же Климент III должен искать дружбы с иерархами великой Руси. Ведь это хороший козырь вновь сесть на престол в Риме. И он сказал:

   — Мне кажется, святейший, брачный союз с великокняжеским домом Руси для Германии во благо. Вот только кому быть супругом княжны россов, о том надо подумать. — Генрих так и поступил, задумался над возможностью заполучить в Германию богатую невесту. И, будучи человеком особого нрава, дерзнул поставить на место жениха себя. Хотя он и был женат и два сына у него поднимались, но он счёл, что при благоприятных обстоятельствах может посвататься и просить у великого князя руки его дочери. Стоило ему только вновь заявить о своих претензиях и добиться от папы римского благословения на то, чего жаждал уже несколько лет. А жаждал он развода с императрицей Бертой, которую никогда не любил. Однако своему духовному отцу об этих размышлениях он не обмолвился ни одним словом. Тому были особые причины.

Бывший граф, а позже архиепископ Риберто из Пармы только благодаря Генриху IV был однажды избран папой римским. И хотя его избрание сочли незаконным и на престол в Риме вознесли папу Григория VII, Климент не снял тиары и опять-таки благодаря поддержке императора открыл церковный двор в Равене. Озадачив императора вопросом, Климент остался доволен его ответом. Да, Германии нужны светский и церковный союзы с великой восточной державой. Сказал:

   — Я надеялся на твою мудрость, государь. Потому нам остаётся подумать: дозволим ли мы маркграфу Удону добиваться расположения великого князя Руси или ты доверишь мне встретиться с ним и с иерархами русской церкви. Думаю, мне придётся назвать князю Всеволоду имя более достойного супруга.