Читаем Эволюция Хакайна полностью

— Пастор. — Позвал он, и Пастор, буркнув что-то о гневе Господнем, повернул голову на голос. — Вы не боитесь попасть в аномалию?

— Господь хранит меня. — Важно заявил Святой, воздев руки к небу. — Он не позволит помазаннику своему, сгинуть в пламени адовом. И ты, — опять пальцем ткнул, кстати, ногти-то погрызены, бедняга явно испытывает острый дефицит воспитания, — ты тоже можешь начать видеть адские ловушки, что по попущению Божьему, поставлены на земле этой грешной, демонами адскими, дабы красть души нечестивые, да во грехе не раскаявшиеся. Лишь обрати свой взор к Нему и ты…

— Вы видите аномалии? — Изумлённо воскликнул Велес, прервав речь Пастора.

— И ты… — Павлик замолчал, сбитый с мысли. Свёл глаза к переносице. — И ты… — Поскрёб голову пальцами. Проворчал что-то, но так и не смог вспомнить, о чём говорил пару секунд назад. Тяжко вздохнув, махнул рукой. — Потеряно для тебя прощенье Его, нечестивец. Адовых мук уже не избежать…, однако, Святой Павлик будет хлопотать за тебя! — Надувшись от собственной важности, Пастор добавил. — Когда вновь глас Его прозвучит в голове Святого Павлика, так и быть, он будет просить за твою чёрную душу адов сын.

Помолчав, несколько расстроено заметил.

— Но у меня память плохая. — Снова помолчал и сказал. — Ежели ты даров хороших для Пастора Его, во земле этой грешной найдёшь, сытостью Пастор наполнится и никаких проблем с памятью не будет. — Велес никак не отреагировал. Дальше шагал и осматривал видимый мир, в поисках какой-нибудь необычности, блеска там, или свечения странного — вдруг это артефакт будет. Последние слова Пастора полностью развеяли недавний негатив, и ему даже стоило некоторых усилий спрятать улыбку. Святой, не увидев понимания на лице грешника, счёл нужным пояснить подробнее.

— От килограмма копчёной колбаски память улучшается почти чудесным образом.

Всё-таки Велес не смог сдержать улыбки.

— Мерзкий нечестивец! Адов сын! Грязный грешник! Прелюбодей!!! — Немедленно взвыл Пастор.

В общем, день прошёл интересно.

Ближе к вечеру Пастор начал жаловаться на усталость и почтенный возраст, на который «грязному прелюбодею» естественно плевать. Ещё около часа, Велес двигался вперёд, терпеливо выслушивая, те ужасные кары, какие Пастор обещал всем грешникам Зоны, а самые ужасные персонально Велесу. Кут с Рутом давно устали от словоизлияний «пустого» человека и теперь бежали на солидном удалении от людей. Иногда Велес видел, как чёрные тени псов мелькают за сугробами и холмами. Да, местность изменилась. Ровный крепкий наст исчез, вокруг простиралась огромная площадь заполненная сугробами и низкими холмами. Кое-где попадались деревья. В основном одиночные, но иногда и целые рощицы встречались.

На исходе этого часа, в стороне от их пути, Велес увидел тёмную бесформенную массу. Если прищуриться, то можно различить очертания человеческого тела. Сталкер не щурился, да и не особо приглядывался, он почуял этого человека ещё полчаса назад. Мёртвый, мёрзлый, несъедобный.

Кроме того, в его запах вплелись слабые примеси запахов других людей. Из чего можно было сделать вполне конкретный вывод — беднягу давно ограбили, хорошо если бельё на нём оставили, а то ведь могли вообще всё забрать, включая самые вкусные части самого тела. Зона — тут еда вещь редкая, а если тебе грозит голодная смерть, почему бы не съесть ближнего своего? Увы, даже прекрасно воспитанные люди, терзаемые муками голода, могут пойти на такое ужасное варварство, как поедание себе подобных. К тому же человеческое мясо усваивается гораздо быстрее и обладает специфическим вкусом…, в общем, ужасно, но таки правда жизни. Этому покойнику повезло — продукты нынче не в дефиците, так что ему ничего на шашлык не отхватили, да и одежду почти всю оставили. Но, обыскивать карманы теперь, конечно, бессмысленно.

Однако просто пройти мимо Велес не мог. Нет, хоронить парня он не собирался — он ведь его совсем не знал. Вдруг этот человек был плохо воспитан или вообще долговцем был. Тогда не зачем пропадать хорошему мясу — пусть зверушки, страдающие от холода и голода, получат маленький подарок от этого несправедливого мира. И если подумать, это даже очень правильно. Сытая химера, набившая желудок тем, кому и так всё равно — мёртвый он уже — охотиться не пойдёт. А, следовательно, смерть этого человека, вполне могла спасти несколько жизней.

Но! Как же Святой Павлик? Всё-таки, у них, кто с богом на контакте и так далее, к этому делу отношение несколько иное. Велес это точно помнил.

— Пастор, смотрите.

— Чего тебе грешник проклятый? — Буркнул Пастор. Велес пальцем указал на труп лежавший метрах в двадцати правее. — Ну? — Не понял Пастор жеста. — Мертвяк и чего?

— Ну как… — Велес нахмурился, пытаясь что-то вспомнить. В памяти набралось немного, но так вроде и достаточно. — Отпущение грехов, отпевание, исповедь…, ммм, а мёртвых исповедуют?