Читаем Эволюция Хакайна полностью

— Чё? — Снова сбился с пламенной речи Павлик. Руки совсем опустил и теперь отлично видел улыбающееся лицо сталкера. Довольно быстро до Пастора дошло, что над ним откровенно издеваются. Серая кожа налилась краской, глаза сузились, губы плотно сжались и Пастор возопил во весь голос. — Грешник! Для тебя всё кончено, муки Ада ждут тебя, и Геенна огненная проглотит твою чёрную душу! Лишь я! Лишь молитвы мои Ему! Лишь Слово Святого Павлика может спасти тебя грешник — одумайся! Спаси себя пока не поздно!

— И как же, простите мне моё любопытство, я могу спасти себя от этих ужасных страданий?

— О! Благодарю тебя Господь мой Всемогущий! Грешник одумался ища милости Твоей и прощенья Твоего! — Снова торжественно воздел руки к небесам, секунд пять так постоял и, наконец, изложил суть и смысл спасения заблудших душ Зоны. — Скромная жертва усталому путнику, ведомому милостью Его, станет первым камешком, что ляжет в мостовую, ведущую к чертогам Его, к стопам Его, которые облобызает погрязшая во грехе ду…

— Не буду. — Решительно отказался Велес.

— Чё? — Не понял Пастор.

— Стопы лобызать не буду. — Смущённо кашлянув, пояснил. — Микробов боюсь.

— Каких микробов? — Павлик пару раз моргнул глазами, запустил пятерню в густые нечесаные и явно давно не мытые волосы. Почесался. Тряхнул головой и вернулся к прерванной речи. — Несчастный грешник! Но Он милостив к кающимся во грехах своих и спасётся твоя чёрная душа, хоть и велик твой грех, несчастный прелюбодей! — Павлик грозно нахмурился, строго пальцем погрозил. — Жертвуй же свой дар, усталому путнику, Святому Павлику!

— Кхм…, не могли бы вы пояснить, что именно я должен пожертвовать?

Святой, нахмурился сильнее, что-то неразборчиво пробурчал, в снег плюнул и подошёл поближе. Зачем-то принюхался, огляделся. После чего тяжело вздохнул, и устало проговорил.

— Плесневого хлебца хоть корочку, ведь устал и измотан Пастор Его, долгою дорогою…

— Сочувствую вам. Но у меня нет еды.

— То есть как, еды нет?! — Мгновенно преобразился Пастор. Исчезла усталость, чернильно-чёрные глаза недоверчиво заблестели.

— Съел всё. — Ответил сталкер. Искренне сожалея, что не может сказать правды. Ему не хотелось врать этому бедолаге, но сказать правду, он просто не мог. Бедняга итак с гусями…, в том смысле, что этого несчастного, Зона изжевала так сильно, что даже разум помутился. Что с ним станет от правды, какая и нормальных людей может надолго вогнать в ступор?

— С собакой этой адской, ты зря дружбу водишь. — Рёк тут Пастор. Подошёл совсем близко и сел на снег. Причём сделал это, довольно своеобразно — просто упал на задницу, взбив целый фонтан снега. — Знавал я одного грешника, жил он на барже старой, на болотах. С адовым псом жил.

— Да? Как интересно! — Велесу действительно стало любопытно — он был бы не прочь встретиться с таким интересным человеком, который отважился подружиться с одним из обитателей Зоны. — Этот джентльмен, по-прежнему живёт на болотах?

— Тьфу! — Вместо ответа Святой плюнул в сторону от себя. Помолчали немного и Пастор, грустно вздохнув, заговорил. — Точно пожрать ничего нету? Не лжёшь Святому человеку дитя божие?

— Клянусь! Всё вчера съел.

— Грешник!

Немедленно взвыл Пастор. Впрочем, быстро успокоился. Снова мохнатую свою гриву пальцами поскрёб. Вздохнул и вернулся к вопросу о барже и человеке, дружившем с собакой Зоны.

— Нету его больше. Свихнулась собака. Сожрала она его. — Помолчав, добавил. — В неё адовы бесы вселились, и по их повелению, с Божьего попущения за грехи ирода этого, она его и съела.

— Какой ужас!

— И тебя постигнет та же участь богомерзкий грешник!

— Его кстати Рут зовут. — Велес снова погладил пса. Рут даже не шелохнулся, а ведь этот Пастор сидел сейчас всего в паре метров от его носа. Странно.

— Тьфу! — Порадовался Пастор знакомству с Чёрным псом. — Бесовское отродье!

— Зря вы так, господин Павлик. Рут очень добрый и очень хорошо воспитан.

Святой Павлик издал какой-то непонятный звук и снова в снег плюнул.

Тут одновременно произошли два события. Пастор увидел рюкзак в яме и проснулся Кут.

— Сдаётся мне, отрок, лжёшь ты Святому человеку. — Вздёрнув подбородок, рёк Павлик.

— Уверяю вас, я говорю чистую правду!

— Не лги грешник! — Визгливо завопил Пастор и ткнул указующим перстом в сторону рюкзака. — Полон вкусной пищи твой скарб, а усталому путнику и краюшку плесневого хлеба жалеешь!? Адово пламя ждёт тебя богомерзкий грешник! И не будет тебе прощенья и…