Читаем Это - убийство? полностью

Следствие проходило на следующее утро в спортивном зале. Ощущалось наступление настоящей летней жары. Процедура началась в десять утра, а уже через час была закончена. Ривелл не видывал столь гладко разыгранного спектакля. Доктор Роузвер, бесстрастный и погруженный в скорбь, наблюдал за происходящим, как мудрое и благосклонное божество. Коронер и жюри старались походить на этого уважаемого в Оукингтоне человека. Патологоанатому все явно сочувствовали, ничуть не меньше, чем погибшему.

Медицинское заключение было оглашено доктором Мерчистоном невнятным полушепотом. Повреждения, по его мнению, соответствовали таковым, каковые тело может получить при падении с большой высоты на твердую поверхность. Уилсон, одетый в черный воскресный костюм, рассказал, как он обнаружил тело и нашел наручные часы на вышке для прыжков в воду. После первичного осмотра тела членов жюри провели к бассейну, где показали место падения тела. Некоторые из них даже вскарабкались по лесенке наверх, чтобы осмотреть вышку. После возвращения всей этой экспедиции из спортивного зала слово предоставили Роузверу, и он рассказал о привычках и особенностях погибшего мальчика примерно в тех же выражениях, в каких описывал их Ривеллу. Никаких других показаний не было востребовано, однако один из членов жюри спросил, в какое время остановились наручные часы мальчика. Поскольку часы остановились лишь в три часа пополудни следующего дня, смысл вопроса был неясен, но сам факт его оглашения послужил предостережением против аналогичных идиотских вопросов со стороны присяжных.

Жюри ненадолго удалилось и вынесло свой вердикт: «Смерть от несчастного случая». Коронер выразил свои соболезнования родственникам погибшего, директору школы, учащимся и даже членам жюри присяжных, которым пришлось рассматривать столь неприятное дело.

— Все совершенно ясно. Мальчишки остаются мальчишками, — глубокомысленно заметил коронер в заключение. — Все мы знаем, как они любят плавать, особенно в такую жару…

Позже Ривелл зашел к Ламберну и так прокомментировал все это действо:

— …Представьте себе, после своих речей этот безмозглый индюк попросту вытер пот со лба! Нет, все они у Роузвера в кулаке. Понятное дело, ведь он влиятельная персона в Оукингтоне, а большинство присяжных имеют свой маленький бизнес, связанный с поставками для школы… Но даже это обстоятельство не все объясняет. Англичане еще не настолько развращены, чтобы закрывать глаза на убийство. Беда в том, что они попросту никого не подозревали! Конечно, они наслышались разных версий, но когда дошло до дела, Роузвер сумел их обвести вокруг пальца. «Все совершенно ясно». Господи, я чуть было не расхохотался, когда коронер это сказал. Конечно, «совершенно ясно», почему парень прыгнул в пустой бассейн посреди ночи! Думаю, и первое следствие было таким же фарсом.

— Совершенно верно, — спокойно согласился Ламберн. — Но мне странно, что вы удивлены этим балаганом. Неужели вы ждали еще чего-то? Большинство людей не склонны к здравой критической оценке происходящего, если им заранее не подсказать, на что следует обратить особое внимание. Если бы газовые вентили обследовали сотрудники Скотланд-Ярда, они смогли бы обнаружить, думаю, немало интересного. Но, как вам известно, вентили осматривали представители газовой компании, которые, естественно, заботились только о репутации своей фирмы. А о чем они толковали между собой — тут уж я могу только догадываться. Возможно, они тоже ничему не удивлялись. Только один тип, Танстолл, заикнулся о том, что мальчишки могли баловаться с вентилями, но директор тут же заткнул ему рот. Ведь тогда встал бы вопрос о репутации школы, сами знаете. Да мы и сами вряд ли можем кого-то подозревать с достаточной определенностью, поскольку падение газового вентиля все-таки мало напоминает ловко подстроенное убийство.

— Но вы ведь все-таки кого-то подозреваете?

— Верно, но я говорил вам, что подозреваю всех и вся.

Сейчас такая манера Ламберна излагать свои мысли только раздражала Ривелла, ему хотелось подвести какой-то итог своим соображениям.

В тот же вечер, сидя в своей спальне, он набросал краткое резюме своих размышлений о гибели Маршаллов. Под заголовком «Это — убийство?» значилось следующее: