Читаем Это ты, Африка! полностью

Ещё в Москве, рассуждая о поездке, Шулов пугал всех, говоря, что надо всем положить, как минимум, по $50 на карточку. А то мало ли что — обворуют, или сами растратимся, а надо будет срочно эвакуировать кого-нибудь куда-нибудь. Тогда можно будет снять деньги с карточки, а если их не хватит, позвонить в Россию богатым папам-мамам, как в анекдоте, когда у студента остались деньги только на одно слово телеграммы, и он телеграфирует домой: «Пятидесятирублируйте». Паша, Вова и Костя образовали племя «карточников» и положили на общий заветный счёт в банке по 50$ на человека, надеясь, что даже в Судане, в случае нужды, найдётся хотя бы один банкомат.

BANK OF SUDAN. Стоят арифмометры и печатные машинки. Нет, ребята, банкоматов у нас нет. Где есть? Не знаем. Наверное, нигде.

AGRICULTURAL BANK. Что это такое? А, это кредитная карточка. Получить с неё наличные деньги? Нет, невозможно.

HOTEL-небоскрёб MERIDIAN. Нет, у нас в Судане сейчас вообще такого нет. Раньше? Да и раньше нигде не было.

Обойдя ещё несколько мест, где по всем признакам должны быть банкоматы, Костя с Пашей несколько приуныли и начали раскручивать Вову Шарлаева, чтобы он одолжил им денег. Рассуждая о деньгах, мы направились на базар, а потом поехали на вписку, в микрорайон Аль-Калякля, где варили рис, картошку, каркаде и рассуждали о различном. Завтра мы покинем Хартум — и в путь!

5 апреля, понедельник.

Утром — ой, неохота поначалу куда-то ехать, когда уже привык, что на вписке есть душ и кухня под боком, базар рядом и спать можно сколько угодно… — утром лениво собрались, попрощались с хозяином и отправились в путь вчетвером. Костя Шулов собирался чуть задержаться, чтобы навестить днём иранское посольство — узнать, не поспела ли его вожделенная иранская виза. Встречаться мы намеревались в Порт-Судане у главпочтамта.

Пока шли в город, вспоминали, что забыли на вписке: тетрадь-дневник Вовки Шарлаева, ностальгическую кассету «Песни нашего века» — и вроде всё. В путешествии мы часто что-то теряем, но также часто и находим, и долгая дорога учит не привязываться к вещам. Легко и привычно, автостопя, выбрались из отдалённого южного микрорайона Калякля (это у них, наверное, типа нашего Солнцево), заехали в посольский квартал, получили йеменские визы, попрощались с нашими посольщиками, пересекли Хартум, попутно «стрельнув» по одному банану в том самом месте, где три дня назад нам говорили «Судан: мафи хадия!», и перебрались через мост в Хартум-Северный. Так привыкли к городскому автостопу в столице, что это стало для нас рутинной процедурой. Сейчас даже не могу вспомнить никаких подробностей — что за машины нас везли, что при этом мы говорили… Мумкен? мумкен!

На выезде из Северного Хартума мы проходили через толкучку (Сук шаби), и некоторые водители уже бросились нам наперерез, пытаясь узнать, куда мы идём и сколько за это заплатим. Но нам хотелось выехать из столичной агломерации не на автобусе и не на каком-нибудь другом рейсовом транспорте: ведь на выезде на трассу здесь, как и в Омдурмане, стоит будка ГАИ с проверяльщиками пермитов, а если мы проедем с местными, никто и не догадается.

Так оно и вышло. Трасса на Атбару была оживлена и покрыта асфальтом. Если карту Судана, крупнейшей страны Африки, наложить на карту бывшего СССР, то он займёт кучу места — от Севастополя на юге до Вологды на севере, от Риги на западе до Нижнего Новгорода на востоке. И вот на всей этой громадной территории имеется примерно 2000 км асфальтовых дорог, раз в пятьдесят меньше, чем на такой же территории у нас. Итак, по одной из них, по трассе Хартум—Атбара (312 км) мы сейчас и ехали.

По дороге нас завезли в некий «Итальянский колхоз». Итальянцы поставили в Судан технику, трактора всякие и комбайны в качестве экономической помощи, прожили здесь весь 1991 год, а потом уехали. Суданцы потихоньку добивали сию технику и поили нас, разумеется, чаем.

Некоторое расстояние мы проехали на лорри, а потом нас подобрала странная машина. В кузове «Тойоты-хайлюкс» стоял большой металлический ящик-куб, величиной метра полтора, запертый снаружи на замок. Водитель долго изучал наши документы и дорожные грамоты, затем, убедившись в нашей благонадёжности, вышел из машины, отпер замок и отворил железный ящик, в котором на подушках сидели два мужика с автоматами. Нас плотно заперли в этом ящике и мы поехали. Окон ящик не имел, и содержались мы в полутьме, а на мир могли смотреть через маленькую щёлочку. Вот неожиданность! Интересно, что это? Может, какая-нибудь инкассаторская машина едет в Атбару за деньгами? Или везут секретные документы?

Автоматчики, стеснённые столь неожиданным добавком, были молчаливы. Один из них всю дорогу сидя дремал. По дороге мы проезжали Королевский город Мероэ, но так как мы были заперты в ящике, то увидеть его не могли, да особо и не старались.