Читаем Это ты, Африка! полностью

Пока мы сидели и ели фуль, с нами произошло то, что часто происходит в замкнутых коллективах. Один из нас, а именно Шулов, уже не помню почему, решил отделиться от нас и достигать Хартума самостоятельно. Мы назначили встречу в Хартуме напротив российского посольства, и Шулов ушёл во тьму.

Стоило нам только поесть, как к харчевне подъехал грузовик. Это оказался настоящий грузовик, полный не людьми, овцами и чемоданами, а реальным однородным грузом. Грузовик вёз в Хартум мешки с финиками. Интересно, что мы провели в Судане уже больше недели, но ни разу не видели машины, перевозящей какое-нибудь количество однородного груза.

Мы попросились к водителю, объясняя свою сущность. Водитель оказался деньгопросом (наша позиция на «автостанции» способствовало сему) и хотя согласился бесплатно взять нас, но только до Деббы. Это был прекрасный вариант, и вот уже мы вчетвером ехали на мешках с финиками по прекрасной асфальтированой дороге и рассматривали звёздное небо. Шулов не наблюдался.

* * *

Участок асфальта оказался локальным явлением, и вскоре мы опять тряслись по обычному суданскому песку. Посреди ночи водитель разбудил нас.

Мы стояли на большой толкучке в большой деревне, которая оказалась Дебба.

— Ну что, если в Хартум — по 10$, а если нет, то вылезайте, — сообщил водитель. Мы поблагодарили финиковоза и покинули его, а он, вероятно, не особо огорчился и нашёл на толкучке других желающих достичь Хартума за деньги.

Было уже слишком поздно, чтобы проситься на ночлег к местным жителям. Мы пошли вдоль глиняных дворов Деббы и высмотрели один двор, который был пуст. Вместо ворот в заборе была широкая дыра, а вместо дома внутри — глиняные развалины. Мы легли спать, довольные сегодняшним днём.

31 марта, среда.

В 5.45 утра утреннее африканское солнце пробудило нас. Тут-то и оказалось, что ночевали мы в… общественном туалете. Во многих деревнях пустые дворы, когда они образуются, становятся туалетами; песок и жара быстро утилизуют все экскременты, и никакого запаха не остаётся. Удивляясь, куда нас занесло ночью, мы пошли на трассу… гм… на какую-то улицу деревни, которая нам показалась трассой.

Вот мимо проходят суданские дети.

— Заходите к нам пить чай, — предлагают они.

— Нет, мы не можем отойти, — объясняем мы, — вдруг машина пойдёт?

Дети испарились. Мы остались на трассе. Смотрим на часы. Уже шесть минут на деревенской улице. «А где же фуль, рис, хлеб, финики, наконец, с доставкой на позицию? — вопрошали мы друг друга. — Что делается с людьми?!»

Выражение «Что делается с людьми» появилось в нашем лексиконе недавно, из статьи в красивом журнале «Гео»:

«Ночь была классическая — чёрная, без луны, с тяжёлым тропическим ливнем. Я ехал, всматриваясь в пустую лесную дорогу.

Свет фар выхватил силуэт человека на обочине. Он шёл промокший до нитки, не оглядываясь. Странно, подумал я, в такую ночь один в лесу.

Пока размышлял, машина проскочила мимо. На душе стало неуютно, будто совершил неприличный поступок. Развернувшись, поехал обратно. Человек оказался фермером. Его машина сломалась, и он шёл к себе на ферму, расположенную километрах в двадцати. «Почему вы не подняли руку?" — спросил я, когда он сел в машину. «А что — так не ясно? — мрачно ответил он. — Вы первый, кто остановился, хотя до вас прошло машины три. Что делается с людьми?!»

Сол Шульман. «Континент, где верят в удачу». «Гео», N7, 1998.

Прошло ровно 6 (шесть) минут, которые мы провели в таких рассуждениях. Почему мы не попросили фуля? — а что, и так не ясно? что делается с людьми? На седьмой — я повторяю, на седьмой минуте нашего ожидания — из ворот дома (куда скрылись приглашавшие нас дети) вышел пожилой человек и активно позвал нас. Мысленно и внешне улыбаясь, мы приняли приглашение…

* * *

После чая мы просидели на деревенской улице ещё некоторое время. Солнце начало уже жарить, а проезжающие машины останавливались и делали вид, что они местные и идут только по деревне. Судя по карте, от Деббы до Хартума было 386 км. Это расстояние трасса идёт напрямик через пустыню, отдаляясь от Нила, который здесь делает огромный крюк в сотни километров. На участке Дебба-Хартум нас не ожидали населённые пункты, поэтому легко было предполагать, что машины, проезжающие мимо нас, будут либо в Деббу, либо в Хартум; третьего не дано.