Читаем Это ты, Африка! полностью

Добрался до Искандеруна, когда уже почти стемнело. Пользуясь рейсовым общественным транспортом, выбрался ещё километров на сорок на север, ближе к Москве. Здесь, между Аданой и Газиантепом, запутавшись в ночном хитросплетении многочисленных шоссе и автобанов, я завершил пути сегодняшнего дня.

До Москвы осталось всего 3700 километров. Если бы я ехал по России, то был бы сейчас между Красноярском и Новосибирском. А это уже значит — почти дома.

29 апреля, четверг.

За ночь никто меня, спящего у кромки поля под деревом, не побеспокоил. Я вышел на дорогу. Автостопилось довольно кисло. Но всё же наука всегда побеждает. Вот знакомый автобан и новостройки Аданы. А вот уже Аксарай и трасса на Анкару.

В сотне километров от турецкой столицы трасса Е-90 идёт вдоль берега большого озера Туз. Я ехал в очередном грузовике, по мере возможности общаясь с водителем на смеси турецкого, арабского, персидского и английского языков, и меня охватило чувство полноты и завершённости всего минувшего Путешествия. Все наши приключения, весь наш путь от батумской темницы до африканских пустынь, выстроились в ровную, цельную последовательность событий, из которой не выкинуть ни чёрточки. Я чувствовал, что любая последовательность событий всегда правильна, а если нам кажется что непонятным — значит, мы просто не добрались в цепочке событий до конца.

И весь наш мир, и вся наша жизнь имеют свой смысл и свою цель, и если мы пока чего-то не понимаем — значит, поймём завтра, или в момент смерти, или в день, когда завершится существование этого мира.

Тысячи людей встретились нам на дороге — и тысячи встреч нас ещё ждут, тысячи миль остались позади и тысячи нам ещё предстоят, и когда-нибудь мы все придём к пониманию того, зачем и для чего в нашей жизни всё это было.

Я вспоминал месяц, проведённый нами в Судане, и думал о том, что эта простая, первобытная вера и доброта, с которой мы повстречались в этой стране, и есть древняя религия Авраама и ветхозаветных патриархов. Суданский образ жизни, представленный в тамошних деревнях: глиняные дома и хижины как жилища, ослы как транспортные средства, неторопливость и отсутствие времени… Так мы совершили путешествие не только на тысячи километров, но и на тысячи лет.

…Объездная Анкары была подобием нашей московской кольцевой, только ещё мощнее и шире. Вечерело; водитель, обладающий знанием арабского языка, взял меня в попутчики по трассе Е-89 почти до самого Стамбула. Перед Стамбулом, уже в ночной темноте, я стоял на платильнике (пункте, где водители оплачивают свой проезд по автобану) и высматривал машины с номерами из Европейской части Турции. Тут меня и высмотрел сам русскоговорящий водитель грузовика, живущий в турецком посёлке под названием Черкеской.

Водитель рассказал, что и в самом деле в их посёлке издревле живут выходцы из Черкесии. Сам он долгие годы жил, учился и работал в Союзе и знал язык очень хорошо. Трасса проходила прямо через десятимиллионный Стамбул; вот и пролив Босфор, отделяющий Европу от Азии. Между этими континентами проложено два моста, и мы ехали по одному из них. На одной стороне моста висела вывеска «ASIA», на другой — «ALUPA», что означает по-турецки «Европа». В четыре часа утра я распрощался с водителем уже в Европейской (вернее, Алуповской) части мира, у поворота на турецкий посёлок Черкеской, преодолев более 1100 километров за минувшие сутки.

30 апреля, пятница.

Я проспал всего пару часов, с четырёх до шести утра. Пора в путь!

Трава вокруг меня была влажной от росы. Я вышел на начинающую просыпаться трассу — и тут же меня подобрал водитель-иранец на очередном грузовике, совершающим хождения из Ирана в Восточную Европу. Приятно было пообщаться, вспоминая все известные нам языки: моё знание персидского соответствовало его знанию русского, да и познания в турецком и арабском у нас оказались вполне сопоставимы (а вот английского водитель не знал).

Быстро проехали последние километры турецкой территории. Вот и таможня. Иранский грузовик задержался здесь надолго (была большая очередь грузовиков), а я продолжил путь.

Турки легко выпустили, а болгары легко впустили меня. Болгария, как и многие из стран Восточной Европы, является безвизовой для россиян — необходим только загранпаспорт. Мне поставили въездной штампик, и я оказался в Болгарии, в новой для себя стране.

* * *

Болгария повеяла на меня чем-то знакомым, советским. Дороги российского качества — с плохим асфальтом, перемежающиеся участками булыжных мостовых, на которой машину трясёт и громыхает. Советские неновые «Жигули» и «Уазики».

Болгарский язык очень похож на русский. В каждом болгарском городе можно встретить очень понятные, но смешные для нас вывески и объявления, например:

* ЗАЛА НА СМЕХА. Супер криви оглядала! (Уже смешно, можно в саму комнату смеха и не заходить.)

* ПСИХБОЛЬНИЦА — ГРОБИЩЕ. (Маршрут автобуса.)

* ХЛАДИЛЬНИЩИ. Втора употреба.

* АВТОЧАСТИ.

* ВИСОКО НАПРЕЖЕНИЕ. ОПАСНО ЗА ЖИВОТА!

* Истинските социалдемократи гласуват за ОЛС!