Читаем Это ты, Африка! полностью

— Эх ты, стукач! — подумал я, подходя к кудрявому арабу, но не знал, как по-арабски будет «стукач», и вместо этого постучал пальцем по его кудрявой голове. Он смутился и тоже, вслед за полицейскими, исчез среди построек.

Больше никто меня ночью не побеспокоил, и я спокойно доспал до утра.

27 апреля, вторник.

Утром, в назначенное время, мы с Андреем повстречались у ворот сирийского посольства. У каждого из нас было по четырнадцать с половиной динаров и по две фотографии в кармане, ну и конечно — большое желание получить сирийскую визу.

Однако, когда мы вошли в сирийское посольство, нам в глаза бросились обращённые к нам объявления:

«ВИЗА СИРИИ ВЫДАЁТСЯ ТОЛЬКО ГРАЖДАНАМ И РЕЗИДЕНТАМ ИОРДАНИИ».

Такое ограничение действовало уже несколько лет. Мы читали об этом в путеводителе от «Lonely Planet», но думали, что порочная практика выдачи виз только местным жителям была лишь кратковременным извращением (авторы путеводителя тоже надеялись на это). Девушка, принимающая анкеты, отнеслась к нам с сомнением:

— К сожалению, мы выдаём визы только жителям Иордании.

Попросили консула. Консул был на месте и пользовался спросом — к нему постоянно проходили граждане арабской внешности. Наконец, настала наша очередь.

Сирийский консул, аккуратно выбритый и причёсанный седеющий господин лет пятидесяти, в тёмно-синем костюме и очках, сидел за рабочим столом. Мы объяснили ситуацию, сущность нашего великого путешествия, сообщили о нашей любви к Сирии и о наших финансовых затруднениях, показали паспорта, полные виз и удостоверения АВП; я рассказал и про свою писательскую сущность. Консул согласился выдать нам визу в качестве исключения. Единственное, что от нас требовалось — рекомендательное письмо от российского посольства. Нам нужно было принести его очень вскоре, так как в одинадцать утра приём документов в сирийское посольство заканчивался.

Ух-ух-ух! Спешим в консульский отдел российского посольства. К счастью, сегодняшним утром он был открыт. В чистой, аккуратненькой комнатке для посетителей не было никого. Висели прайс-листы: стоимость российской визы для граждан Иордании, Сирии и Ирака, стоимость всяких услуг для российских граждан (как то: выдача нового загранпаспорта; регистрация брака, смерти или детей; выход из гражданства РФ и ещё пунктов двадцать). В окошке сидел наш соотечественник, работник консульства.

Я просунул в маленькое отверстие, предназначенное для паспортов и денег, свой паспорт, визитку и книгу «ПВП». Представились, объяснили, что мы — российские путешественники-автостопщики, но реакция была неожиданной:

— Что-то зачастили к нам российские путешественники. Да ещё и автостопщики. Да не вы ли устроили драку в Акабе и оскорбляли иорданских полицейских?

Мы объяснили, что хотя это и впрямь были почти мы (точнее, наши друзья), но в драке они были не виноваты.

— Да? А у нас потом были проблемы. Да с чего это мы будем давать вам рекомендательное письмо? Может, вы потом и в Сирии каких-нибудь неприятностей наделаете?

Вскоре, правда, человек сей сменил гнев на милость, ввёл в компьютер данные наших паспортов и буквально за пару минут распечатал нам типовое рекомендательное письмо.

— Но смотрите, ребята, всё равно вам придётся заплатить за выезд из Иордании, здесь уже никаким автостопом не получится!

Заверив его в том, что мы, вообще, не против заплатить все положенные сборы, мы оставили человеку в окошке книгу «ПВП» в подарок и побежали, размахивая письмом, в сирийское посольство, находящееся примерно в километре. И хотя мы достигли оного лишь в 11.15, нам повезло — сирийская девушка-приёмщица анкет ещё не ушла, и хотя ворота закрылись, мы проникли внутрь через выход. Анкеты были быстро заполнены, деньги сданы, и мы покинули уже опустевшее посольство, очень желая получить визы побыстрее. Сирийцы пошли нам навстречу и велели зайти за паспортами через два часа.

* * *

27 апреля 1999 года, в 13 часов 20 минут по иорданскому времени, мы с Андреем получили-таки свои паспорта с вожделенными сирийскими визами, которые «выдаются только резидентам Иордании».

Ура! ура! ура! Дорога домой была открыта! Можно сказать — я уже почти дома! От ворот сирийского посольства в Аммане до дверей моей квартиры в Москве мне оставалось проехать всего 4500 километров по дорогам Иордании, Сирии, Турции, Болгарии, Румынии, Молдавии, Украины, России.

Андрей хотел попутно ещё немного оттянуться в Иордании и Сирии, а потом вернуться в Москву через восточную Турцию и Грузию (не через Батуми, а через другой переход в районе грузинского города Ахалцихе). Впрочем, протяжённость андреевского варианта была точно такой же, как и у меня.

Мы попрощались. Немножко грустно — Андрюха был хорошим напарником, и не зря мы столь длительный путь проехали с ним вдвоём. Но теперь нам нужно расставаться: я тороплюсь домой, к своим писательским и торгово-книжным делам, а Андрею некуда спешить.