Не заглушить колоколам

Протяжный вой тех сиротинок.

Они

Они всё грезили борьбой

Каждое утро просыпаясь

И видя солнце, что мерцая

Сшивало мир острой иглой.

Тащили бой, что затяжной,

Бессмысленный и малохольный.

На самом деле же безвольный

Закончится он тошнотой.

Нет, не победой, а виной

И очень скоро захлебнутся,

Да вопли пыток пронесутся

Над божьей и святой страной.

Но, в дымке лёгкой, негустой

Через решётки влезет слово,

К которому Они готовы:

«Ждёт нож наточенный. Резной».

Оставь в покое мир

Оставь в покое мир

И в глади отразись.

Он стар, раздался вширь,

А ты жить научись.

Бессмысленно бредёшь

С оравой день за днём.

Себя ты обретёшь

Под вдумчивым дождём.

Так Заратустра говорил

И волю я в кулак сжимаю,

И храбрость честно принимаю,

И говорю: «Да будет так».

Сегодня бога отрицаю,

Сегодня в бездну восклицаю,

Сегодня думаю: простак.

А завтра по мосту живому,

Да, завтра, с одиночеством знакомый,

А завтра вспомню: где я жил?

В иллюзиях, что вы создали

И в ценностях, что мне продали,

Что б о себе навек забыл.

Но, нет, я не отдам вам разум,

Но, нет, увидишь мою силу сразу,

Когда захочешь подойти.

Настанет полдень тот великий

И вознесусь я одноликий,

Так Заратустра говорил.

Философ

Твердит всё глупая толпа

О всеобъемлющем единстве,

Но растекается молва

В библейском истинном бесчинстве.

То кнут они скрестить хотят,

То все кнуты объединяют,

Но, видишь ли, кнуты горят,

Когда мир дерзкие меняют.

Поэтому средь стай идя,

Держи главу, не опуская.

Не в знак великого вождя,

А как философ упрекая.