Читаем Это мучительное пламя полностью

Его мучитель занес свою руку для того, чтобы нанести ещё один удар, и, предчувствуя это, Дарен сильнее стиснул зубы.

– Довольно, Шейн! – Металлически ледяной голос, словно острая бритва, полоснул лезвием по оголенному сознанию. Всё в комнате – даже само время – остановилось и замерло, покорно преклоняясь перед своим повелителем. – Дай ему прийти в себя.

Дарен ощутил, как тело напряглось, а затем затряслось от сильнейшей на свете ярости, и, пытаясь восстановить дыхание, открыл глаза. Он медленно поднял голову, зная, что ублюдок не сможет не заметить его внутреннего огня; зная, что только так он поймет, с каким Зверем вступил в схватку.

Шейн нехотя опустил свою руку – он был недоволен и разгневан – но, несмотря на бушующие внутри него эмоции, сдержался и промолчал.

– А в тебе намного больше силы и выдержки, чем я полагал, – продолжал Джек, теперь уже внимательно смотря своему пленнику в глаза, – и знаешь, это даже забавно. Игра получится более долгой. А я несказанно сильно люблю растягивать удовольствие.

– Мразь… – прохрипел Дарен, резко дернувшись на стуле, – …я убью тебя, слышишь?! Убью!!

Ножки отвратительно громко заскрежетали по полу; внезапный прилив сил помог ему подняться. Дарен попытался сделать шаг, но блондин резко схватил его, на мгновение обездвижив очередным сильным ударом в живот.

Джек несколько раз театрально прицокнул.

– Не стоит так горячиться. Иначе мы начнем спектакль намного раньше запланированного времени, а я не терплю, когда что-то идет не по плану. – Дарен стиснул зубы, но не издал ни звука. Он снова поднял голову; взгляд темно-синих глаз стал лишь неистовее. – Кстати, прошу прощения за крайне глупое и совершенно непозволительное поведение Оливера. – Джек подошел к барной стойке и достал чистый стакан. – Он наивно полагал, что сможет отомстить, добравшись до тебя первым, но, к своему великому сожалению, ошибся. Людские эмоции, вовремя неконтролируемые разумом, способны превращать нас в глупцов. Оливер забыл об этом. И поплатился. – Он повернулся и со стаканом виски в руке двинулся к нему. – Мои люди спасли ваши никчемные шкуры. Им было бы приятно услышать слова благодарности.

– Я охотнее умру, чем скажу «спасибо» такому ублюдку, как ты, – вновь прохрипел Дарен, вынуждая Джека весело усмехнуться.

– О, эта ни чем непоколебимая гордость… а знаешь, Эбигейл ведь точно такая же. В этом вы похожи. – Он вновь ухмыльнулся, а затем, словно призадумавшись, поднес стакан ко рту. – А я всё думал, что же общего может быть между вами.

– Где она? – Стиснув зубы, закричал Дарен. – Что ты с ней сделал?!

– Ничего, – честно ответил Джек, а затем мотнул головой, – самый большой вред, который я ей причинил – это сказал правду. – Дарен замер, и от внимания Палача это не ускользнуло. Его взгляд стал жестче; в нём вспыхнул по-настоящему дьявольский огонь. – Рассказал, как ты лишил меня самого дорогого в жизни.

– Она так же была дорога мне, – прохрипел Дарен, ощущая, как в области сердца снова щемит, – я любил Эрин.

– Не смей произносить её имя, – внезапно зашипел Джек, делая резкий шаг, – у тебя нет на это никаких прав! Не после того, что ты сделал!

– Я хотел спасти её!!

– Но предпочел просто стоять и смотреть!!

– Я был ребенком, Каллаган! Обыкновенным мальчишкой! Что я мог?!

– Ты мог всё, Дарен, – трясясь от ярости, заявил Джек, – всё! Мог броситься в этот чертов дом! Попытаться вытащить её! Сделать хоть что-то! Даже самую малость!! Но ты просто стоял!! Пока моя сестра горела заживо, ты просто стоял!!

– И виню себя в этом каждый день!! – Заорал Дарен. – Ты думаешь, я забыл?! Думаешь, забыл?! Нет, я помню всё!! Потому что каждую ночь слышу, как она зовет меня! Каждую ночь мне кажется, что я сумею повернуть время вспять и всё изменить! Но этого не происходит! Да, я не смог спасти её! Не смог!! И за это буду наказан до конца жизни!!

– Будешь, – разъяренно прошипел Джек, – потому что перед тем, как сделать свой последний вдох, ты познаешь такую адскую боль, что сам станешь молить меня об избавлении. – Джек сильнее стиснул зубы, не смея отрывать от своего врага взгляда. – Сначала я хотел, чтобы ты испытал ту же самую муку. Хотел лишить тебя самого родного человека… твоей сестры. Но ты уже винишь себя во всем, что с ней произошло. И вскоре она сама, не сумев справиться с неизбежным и потеряв единственного брата, решит уйти из своей и без того несчастной жизни. Она сделает это, когда лишится всего. И ты будешь умирать с мыслью о том, что ничего не сможешь изменить!

– Сукин сын!! Ублюдок!! – Дарен пытался вырываться, но Шейн держал его на удивление крепко. – Не смей говорить ни слова о моей сестре!! Не смей даже приближаться к ней!!