Читаем Это мучительное пламя полностью

Его большие зеленые глаза, пускай и совершенно без спроса, дарили умиротворение и безмятежный покой. Уже в который раз Эбби ловила себя на мысли, что именно они вытаскивали её из трясины, в которой она увязала, совершая одну и ту же ошибку вновь и вновь. Ей было плохо – до отчаяния, до исступления больно – но рядом с этим человеком все тревоги и страхи разбегались, словно стадо испуганной дичи. Да, всего на время. Но и это время было ценно, ведь в такие минуты она больше не чувствовала, как адово пламя муки безжалостно прожигало её изнутри.

Она мотнула головой, и Грег, поняв её ответ, тут же убрал руку. Он направился вглубь кухни, а Эбби позволила себе побороть внутреннюю неуверенность и присесть за стойку. Когда она была здесь в прошлый раз, рассмотреть каждый уголок дома ей так и не удалось – они приезжали совершенно за другим, да и времени для «экскурсии» особо не было, – но сейчас его было вполне достаточно, и Эбби с лихвой исправляла сие досадное упущение. Стол соединялся с одним из рядов кухонных тумбочек, располагающегося на ступеньку ниже от основной высоты пола, который был выполнен в красивых светло-бежевых тонах. Мебель была шоколадно-песочного цвета, а холодильник, плита и микроволновая печь – оттенка серебряного металла. А ещё цветы. На столе; настенных шкафах; у стен на полу – они были повсюду. Искусственные. Но, несмотря на это, радующие глаз ничуть не меньше, чем живые.

Здесь было хорошо. Уютно. И тепло. Пускай всё её тело и колотилось от морозного холода.

– Шеф из меня никудышный. – Ироничный голос Грега заставил её повернуть голову. – Но надеюсь, что это хотя бы съедобно.

Эбби посмотрела на то, что было в нескольких мисках, которые он поставил на стол. Овощной салат, рис и фасоль. Не став дожидаться, пока она сама потянется к еде, Грег положил понемногу ей на тарелку и протянул вилку. Пахло вкусно. В самом деле, вкусно. А, учитывая, как сильно она была голодна, наверное, остальное, было уже не так важно.

Пока Эбби отправляла в рот первую порцию риса и фасоли, Грег наливал ей воды. Пить она, кстати говоря, хотела ничуть не меньше. Поэтому, как только бокал оказался в доступной от её руки близости, она тут же перехватила его и сделала несколько последовательных глотков.

– Только не говори, что моя еда настолько отвратительна, – весело заметил Грег, наблюдая за тем, как она осушает свой бокал.

– Это не так, – виновато прошептала она, понимая, как это выглядело со стороны, – всё очень вкусно. Правда, вкусно. Просто мне очень хотелось пить.

– А я уж было испугался, что как повар, окончательно потерян для этого мира, – усмехнувшись, он облокотился локтями о столешницу внизу, вызывая на её губах невольную улыбку. Слабую. Но улыбку.

Эбби опустила глаза вниз, и Грег больше ничего не сказал. Она ела в тишине, и благодарила его за то, что он не давил. Ей нужно было собраться с мыслями. Понять, что говорить и как. Ведь довольно непросто объяснить, что именно случилось, и главное – почему это закончилось. И закончилось вот так. А объяснить было нужно. По крайне мере, Эбби ощущала себя обязанной сделать это. Грег очень сильно помог ей, он значил для неё не мало, и не заслужил того, что сейчас происходило. Не заслужил её молчания. Не заслужил предательства. А ведь это было именно оно. В какой-то степени она предала его. Да, он уезжал, зная, что ему не было дано никаких обещаний, но всё же верил и надеялся, что это временно. У него был шанс, и этот шанс Эбби никогда не забирала. Наверное, просто боялась потерять тот штиль, который ощущала, когда он был рядом.

– Тебе стоит поспать, – сказал Грег, забирая со стойки пустую тарелку. До бокала он не дотянулся, поэтому Эбби осторожно спустилась вниз и подошла к раковине.

– Мне не хочется, – тихо ответила она, позволяя ему забрать фужер из своих пальцев.

– Уже поздно. И ребенку нужен отдых.

Она хотела было возразить, но не нашла подходящих слов. Грег вытер руки полотенцем, а затем направился к арке. Он помедлил, чтобы пропустить её вперед прежде, чем выключить свет, и ей ничего не оставалось, как покориться.

Когда они оказались в гостиной, сердце вновь предательски защемило. Эбби остановилась посреди комнаты, и, собравшись с мыслями, развернулась.

– Нам нужно поговорить.

Грег поднял на неё глаза и замер. Он тоже остановился. Всего в нескольких шагах. И казалось, просто не решался что-либо ответить.

Эбби знала, что ей следовало начать первой, и постаралась набраться храбрости.

– Мне нужно объяснить…

– Ты не обязана делать это, – внезапно прервал он, вынуждая её затихнуть, – особенно, сейчас. – Грег подошел ближе, и теперь их разделяла всего пара шагов. – Вам необходим здоровый и спокойный сон. Всё остальное значения не имеет.

От мягкости и нежности его слов Эбби ощутила себя ещё хуже, чем прежде.

– Я не смогу уснуть, пока не выговорюсь, – прошептала она, стараясь глушить внутреннее чувство вины. – Мне нужно попытаться рассказать хотя бы малую часть всего… мне просто это нужно. Пойми.