Читаем Это моя собака полностью

Потекла наша жизнь как в старинной сказке: «старик ловил неводом рыбу, а старуха пряла свою пряжу». Дядя Серёжа ходил на службу в Министерство конфессий и потом рассказывал всем нам за ужином: что это такое. Каролина иногда готовила нам всем поесть, делала она это редко, и мы стали поэтому стройными, а в основном переводила дяде Серёже статьи, причём когда она не могла точно идентифицировать значение какого-то слова, ей подсказывала его Козетта. Мама-Лисанька ничего не переводила. Она писала свои волшебные книги, и, наоборот, готовила нам еду часто. И еда эта была такой же восхитительной, как и сама Мама-Лисанька.

Так что все не бездельничали кроме меня, а в конце-концов мне стало от этого невероятно стыдно, и я вновь занялся писательской деятельностью.

Как Булгаков, Лермонтов или даже Пушкин я придумал себе ситуацию, в которой мне якобы подбросили рукопись, а я всего-навсего скромный её издатель лишь взял на себя труд довести её до читателя.

Старый и более чем неуклюжий приём. Почему Пупкину не подбрасывают рукописи.

Я написал такую книжку. Написал и ужаснулся.

Получилась не беллетристика, а какое-то пособие по перевороту. За такие книжки сажают на цепь… А потом уже, на цепи сидючи, оправдываются, что это было ни в коем случае не пособие по перевороту, а пособие: как бы понезаметнее прожить середнячком, не желая славы Александра Великого или Наполеона, — повкуснее поесть, побольше поспать. …если честно, хочу рассказать по-собачьи то, что увидел. …смогу ли? Но это как захочет Высший Разум. Я теперь спрашиваю разрешение у Него.

Судя по тому, что я постоянно думаю об Этом, сопоставляю и анализирую увиденное, вероятно — захочет, ибо ему ничего не стоило отнять у меня понимание или память раньше, до того, как я вновь сел за письменный стол.

Память моя не пропала, чутьё тоже, я думаю это потому, что Высшему Разуму надоело быть непонятым, и может быть он выбрал меня (это льстит моему собачьему самолюбию!) для того, чтобы именно я объяснил человечеству и собачеству некоторые тайны бытия.

После таких слов, я предвижу, кто-то из читателей подумает грустно: «взбесился бедняга». Отнюдь. Просто я, как всякий пророк рискую быть традиционно не понятым и потому подстраховываюсь предисловием.

Все было так невероятно.

А началось с того, что позапрошлым летом мы поехали с моим другом Витей Витухиным в морское путешествие к нашей итальянско-австралийской знакомой в город Сенигаллию, что на восточном побережье Италии. Помните, у неё ещё — необычное имя Три Лепестка Чёрной Розы и милейшая собачка Эвелина.

Путешествие наше началось на теплоходе и длилось по странам ближнего зарубежья и Европы. С нами вместе путешествовал друг Витиного папы дядя Серёжа, и там же, на теплоходе мы отпраздновали рождение двух новых семей: дядя Серёжа познакомился со студенткой из Бергамо Каролиной, которая вскоре приехала к нему в Москву, а я с моей Козеттой.

Это был замечательный вояж, о котором вы конечно читали!

Книга, как и все мои другие, имела успех, но самое большое наслаждение, которое я испытал — это когда её стала читать Козетта. Она читала её со словарём, потому что нашим собачьим — русским владеет всё-таки не так хорошо.

Я убедился — нет большего наслаждения наблюдать, как любимая тобой дама терпеливо изучает творение лап твоих.

Италия понравилась мне не только потому что это собачья страна, и столица её названа в честь основателей Рима — Ромула и Рема, выкормленных волчицей (почти собакой), а ещё потому что оттуда родом Козетта, но мне как писателю и женолюбу импонирует тот факт, что слово «слово» в итальянском языке — женского рода.

Надо сказать что, если язык наш невероятный Козетта постигла не в совершенстве, то в совершенстве постигла науку любви, и… (нет дамы без огня), вскоре после нашего возвращения подарила мне четырех прелестных щенков: трех девочек и мальчишку.

В собачьей жизни самостоятельность детей приходит рано.

А вот самостоятельность родителей значительно позже. Нам хотелось с Козеттой жить друг для друга, а Маме-Маше и Пал Палычу, Вите и Костику хотелось забавляться со щенками.

И было решено: мы с Козеттой переезжаем к «тёще», т. е. к Каролине, дяде Серёже и его замечательной Маме-Лисаньке, а детей наших оставляем Маме-Маше.

Такой рокировкой все остались довольны.

Иногда, всей семьёй мы любим забраться в машину и куда-нибудь ехать, всё равно куда, а там уже побывать в ресторане, или в парке, или на пристани, любим мы и пересесть вдруг в самолёт и полететь далеко, чтобы повидать там чудеса или экзотику и зарядиться впечатлениями, для того только, чтобы пестовать счастье и гармонию в нашем семейном бытии…

Внешний мир изменился невероятно быстро, и не только потому, что теперь можно бывать нам собакам почти что где угодно, он стал ярче, вкуснее, интересней и многогранней, более того, я вам хочу сказать, что пишу я теперь не пером, а на компьютере.

Витя учится в Британии. Через два года ему идти в армию. Не знаю только в какую. За Президента России пойдёт он служить или за Английскую Королеву?