Это было удивительно и непривычно: мне — есть собачий шоколад. Однако подарки не обсуждают.

Мы вернулись на корабль, где я встретил Козетту и рассказал ей о Турции. Она не выходила на берег. Её хозяйка Карола играла с ребятами на борту и не пустила собачку. А её мама синьора Грация вообще не любит пеших прогулок. И мне вдруг стало стыдно, ведь я же мог попросить Витю взять Козетту с собой.

Но тут я вдруг почувствовал, что страшно устал, поэтому тотчас же заснул и проспал до самого завтрашнего «кукареку».

Во сне мне приснилось, что Тролль, который тоже не выходил на берег, уж слишком разлюбезничался в моё отсутствие с Козеттой.

Ночные развлечения

На следующий день утром мы снова пошли гулять по городу и попали на золотой рынок. Это такая длинная улица, где продаются только изделия из золота. Но я не особенно удивился, я уже встречал нечто подобное. У одной знакомой мамы Маши такая квартира. Только что вооружённых полицейских там нет, а так очень даже похоже.

К обеду мы были уже снова на борту. После необходимых формальностей, на которые перестаёшь обращать внимание после увиденного, мы отбыли в сторону другого порта — Афин. …Но Стамбул навсегда остался в моей памяти. Это хотя и Турция, но первая заграница в моей жизни.

Я стоял на палубе, когда ко мне подошла Козетта и словно бы в оправдание, что она не была в Стамбуле, стала рассказывать о Сиракузах, где она была со своей хозяйкой и её мамой.

Я слышал про Сиракузы — это родина Архимеда, великого математика древности.

Сиракузы — это Италия, хотя я почему-то всегда считал, и не без основания, Архимеда греком.

Разговор с Козеттой прервало сообщение о том, что нас ждут в ресторане. И мы побежали перекусить.

Обед протёк быстро, после него мы отдыхали, а вот после ужина начались удивительные развлечения, о которых хотелось бы рассказать поподробней.

Да, ещё забыл, перед ужином я взбежал на верхнюю палубу снова посмотреть зелёный луч и снова увидел на палубе Козетту.

Она печально, так же печально, как и вчера, смотрела на солнце. Я не подошёл к ней, потому что знал: бывают минуты, когда хочется побыть одному.

А после ужина на наш теплоход упало веселье. Весь теплоход был возбуждён Стамбулом, отдохнул после обеда и теперь в преддверии Афин и Греции развлекался. Что же это были за развлечения!..

Помощник капитана Александр Васильевич пел старинные русские романсы, официантки Лена, Нина и Марина исполняли удивительно изящные танцы, бармены Володя и Игорь оказались чечеточниками, а администратор ресторана Валя — фокусницей. Это был концерт, но это было только одно развлечение. Кроме того, в подсвеченной цветными огнями воде бассейна было устроено ночное купание под эксцентрическую музыку, в красном баре показывали видеофильм из жизни мафии, в голубой гостиной — кинофильм о жизни животных, который я немного посмотрел.

Я появлялся везде и все вынюхивал, я обегал пять баров и ресторан, я побывал в сауне и покрутился возле бассейна, я был в массажной и библиотеке, где, заметил, было не много книг. Видимо, большое количество книг создавало бы туристам путаную ауру.

Я был на пляжной палубе и в солярии, забежал в душевую и ванную, посетил имевшиеся на борту кафе и медпункт, курительную и экскурсионное бюро, игротеку, лекционный зал, где читали в этот вечер стихи, джаз-зал и сувенирный киоск.

Я не забежал только в банк, потому что он был закрыт и работал только по утрам.

Я делал все что угодно и только в дном не мог себе признаться, что по всему теплоходу ищу Козетту. А может быть, её укачало и она спит в своей каюте?

Я побежал к её дверям. Но каюта была заперта, хозяйку её я видел только что в голубой гостиной, она танцевала с дядей Серёжей, а её мама— с помощником капитана.

Из каюты не доносилось ни звука, и не было ощущения, что там кто-то есть.

Вдруг я вспомнил, что два часа назад я оставил Козетту на верхней палубе перед гаснущим закатом. Неужели она все ещё там?..

Она была там…

Когда я поднялся на палубу, то с неудовольствием увидел там кроме томной Козетты ещё и циничного Тролля. Он мне вообще-то безразличен. Как говорится обнюхались и разошлись, но дело все в том, что я уже стал признаваться самому себе, что Козетта мне очень нравится.

И, как всякий влюблённый, я видел опасность там, где её не было и в помине, поэтому, увы… ревновал к Троллю.

Хотя, если посмотреть на вещи трезво, то зачем женоненавистнику Троллю моя возлюбленная? Не нужна…

Может быть, поэтому, увидев меня, он, лениво зевнув, пошёл спать.

— Козетта, что с вами? — спросил я, подходя. — Весь теплоход веселится.

Она не ответила, только махнула хвостом.

— Глядите, какая луна, — сказала она, показывая на луну и лунную дорожку, которая была обращена прямо к ней. Луна светила удивительно ярко и освещала флажок, который я до этого никогда не видел. На нем были изображены какие-то полосы.

Я снова лизнул Козетту в щеку. Потом мы молча постояли, и я предложил ей спуститься в бар. Она согласилась. В баре мы увидели Витю и дядю Серёжу.

— А что это за флаг? — спросил я Витю, вспомнив полосы.