— Это разговор деловой. Смерть стариков надо обговаривать, надо обсудить наследство. Денег у меня осталось мало, но квартира дорогая, вещи в ней тоже хорошие. Это же все вам останется.

— Мама, как мы можем наследовать все это? Мы живем так далеко. Да нам ничего и не надо. Живи и не думай об этом.

— Я все время об этом думаю, ведь это может произойти в любой момент. Ну, если вам действительно ничего не надо, я оставлю все Надюше. Я ее очень полюбила. Ей пригодится.

— Вот и хорошо, пусть все останется Надюше.

Но Августа все-таки была разочарована, вздохнула:

— Ну, возьмите хоть что-нибудь на память обо мне! Я приготовила старые фотографии, там я молодая, Сеня, Павлик молодые. Возьмите с собой нашу молодость. Павлик — командир полка, восседает на коне… А еще заберите себе его седло. Оно долго напоминало мне его, теперь пусть напоминает вам. Надюше оно ничего не говорит, а вам будет память.

— Спасибо, конечно, я любил это седло, но везти его будет очень неудобно. Оставь лучше в квартире, мам.

Авочка немного расстроилась, а потом, помолчав, добавила:

— Ну, бог с вами. Тогда вот — я приготовила старинное серебро и антикварные чашки.

Надо было соглашаться, нельзя было обижать ее так глубоко.

Прощаться с ними приехал Саша, вошел и с порога горестно выдал:

— У Нади рак, врачи говорят о скорой смерти.

Сказал и уткнулся в плечо дочери.

И так тяжело было расставаться, а тут еще такое горе…

27. Притягательная сила Америки

Не только евреи стремились покинуть Россию, Америка притягивала к себе многих русских. Они не имели права эмигрировать, но могли ехать по вызову на работу на короткое время. Получить такой вызов было трудно, требовалась «зацепка» — чья-нибудь рекомендация. Роза Штейн постоянно думала, как ей добиться вызова для Гены Тотунова, своего друга из Саранска. И вот из Саранска от мамы пришло письмо: «Доченька, скучаю я по тебе очень. Может, ты приедешь хоть ненадолго? Из Израиля мне пишет Яша, сообщает, что ухаживает за могилкой моего Мишеньки. У нас все евреи уже уехали, а теперь и русские хотят уезжать в Америку. Передает тебе привет Гена Тотунов, он тоже хотел бы уехать. Он принес мне письмо для тебя».

Роза нетерпеливо читала письмо Гены, надеялась найти в нем хоть намек на серьезные чувства. Но Гена писал, как будто стесняясь: «Привет, Роза. Как поживаешь?

Наверное, ты знаешь, что у нас в России дела идут неважно. Ты молодец, что уехала. Не подумай, что я завидую, но жизнь здесь становится все тяжелей. Какое-то призрачное существование, и все больше пугает неизвестное будущее. Нашу научную лабораторию лишили средств и материалов для работы, мы ничего не делаем, просто околачиваемся на работе, чтоб дома не киснуть. Зарплату не платили уже полгода, а кушать-то хочется. Люди водку пьют все время, а я так и не научился.

Зато от нечего делать я освоил компьютеры, могу теперь работать и по специальности, и программистом. Хорошо бы приехать в Америку поработать. По — английски я читаю, немного говорю. Если что узнаешь, напиши. Гена».

Роза перечитывала письмо, жалела, что не написано «твой Гена». Но ясно, что она ему нужна. И он ей тоже нужен. И энергичная Роза пошла с письмом в руках к своему директору. Она уже закончила заочно колледж и получила хорошую должность в лаборатории физиологии Нью — Йоркского университета. Директор, сам выдающийся ученый, высоко ценил ее. Роза и раньше рассказывала ему про Гену. На этот раз она решила не стесняться:

— Вот, мой хороший друг пишет об ужасном положении дел в русской науке. Он способный ученый, кандидат наук, у него много опубликованных научных работ, и он прекрасно знает компьютерное дело. А сидит там без работы и без зарплаты. Можете вы дать ему вызов на рабочее место хотя бы на год? Уверяю вас, вы не пожалеете.

За год они поженятся, он получит green card и останется жить с ней в Америке.

Директор был человек добрый, ему стало жалко молодого русского ученого, и, кроме того, он доверял Розиной рекомендации, а потому незамедлительно послал Гене приглашение на работу.

Счастливая Роза хотела с кем-нибудь поделиться новостью и позвонила Лиле:

— Поздравьте меня, мне удалось добиться того, чего я хотела столько времени, — приезжает мой Гена.

— Роза, как я рада за вас! Когда вы рассказывали мне о своих планах, я знала, что вы своего добьетесь — встретите своего прекрасного принца.

— Да, но мне еще надо женить на себе этого принца.

— Я уверена, что он вас любит. Если бы не любил, не писал бы вам.

— Так-то оно так, но он такой стеснительный… Не от мира сего, как говорится.

— Зато вы вполне от мира сего, вам море по колено, вы знаете, как жить и действовать.

Роза залилась звонким смехом:

— Да уж, я постараюсь и на этот раз не упущу своего принца.

Она встречала Гену в аэропорту. Он стоял в стороне от толпы и смущенно оглядывался. После тихого Саранска все казалось ему слишком стремительным и шумным.

Роза радостно кинулась к нему — обнять и поцеловать. Гена смутился, отступил, опустил голову:

— Извини за беспокойство. Я… я…