Он был в хорошем настроении — вышла из печати его монография, ее напечатали в Германии на английском языке и заплатили ему большой гонорар, этим он был особенно доволен. Том в восемьсот страниц составил из отдельных статей, перевел и отредактировал доктор Стюарт Грин из Лос — Анджелеса, большой энтузиаст метода Илизарова. Стоила книга 450 долларов. Парадокс заключался в том, что книга русского ученого не продавалась в России и была недоступна из-за чужого языка и высокой стоимости.

— Ну а юриста, чтобы засудить «Ричардс», ты нашла? — спрашивал Илизаров.

— Да, Френкель рекомендовал юриста с международным именем. Я была у него и объяснила ему ваше желание восстановить права вашего патента в Америке.

— И что юрист сказал?

— Сказал, что дело это очень сложное, потребует времени и начальных расходов.

— Ну и сколько же он хочет?

— Он сказал — тридцать тысяч для начального ведения дел.

— Тридцать тысяч вперед? А если он проиграет, он отдаст мне их обратно?

— Не думаю, это оплата за начало его работы. Если проиграет — деньги пропадут.

— Во дает — тридцать тысяч! — Илизаров качал головой, ему трудно было решиться на риск.

Как многие старые люди, Илизаров все больше думал о деньгах и все меньше хотел с ними расставаться. Хоть он и надеялся с помощью юриста получить миллионы, но дать ему заранее тридцать тысяч так и не решился. И в результате не получил ничего.

* * *

И тут пришла радостная новость — его избрали членом Академии наук. Лиля устроила дома торжественный обед, пригласила Френкеля с женой и Уолтера Бессера. Русские продукты Алеша купил в магазине на Брайтоне. Илизаров любил черную икру: купили икру, копченую рыбу, пирожки, соленые грибы. Лиля приготовила его любимый суп из чечевицы и русские котлеты с гречневой кашей. Блюда всем пришлись по вкусу.

Илизарова поздравляли, желали ему здоровья и успехов.

Признания Илизарова радовали, но параллельно его сильно тревожили дела в России. Русского радио и телевидения в Америке не было, и он нетерпеливо спрашивал Лилю:

— Ну, что там делается?

Она приносила ему газету «Новое русское слово». Новости были плохие. В правительстве и парламенте царил хаос. После провала путча и возвращения Горбачева переговоры по новому союзному договору зашли в тупик. Рычаги управления переходили к Ельцину и главам других союзных республик. Коммунистическую партию распустили — позорно закончил свое существование русский коммунизм. Илизаров был членом партии, но вступил в нее по принуждению. Как все члены, он платил взносы — 3 % от зарплаты, и теперь жалел эти деньги. Волнуясь, он спрашивал Лилю:

— А если партию распустили, то, может, нам вернут членские взносы? Как же так — платили, а теперь вдруг не отдадут?

Из Москвы сообщили, что проект завода для его аппаратов остановлен — нет средств. Он был страшно расстроен:

— Во дают! Ведь Горбачев обещал! — И грустно смотрел на Лилю: — Да, ты вовремя уехала.

8 декабря 1991 года Борис Ельцин провел в резиденции «Вискули» в Беловежской пуще переговоры с президентом Украины Кравчуком и главой белорусского парламента Шушкевичем. Вопреки народному референдуму о сохранении страны они подписали Беловежское соглашение о том, что СССР прекращает свое существование. Лиля узнала об этом из американских средств массовой информации и поспешила к Илизарову:

— Гавриил Абрамович, плохая новость — Советского Союза больше нет.

Он посмотрел на нее как на ненормальную:

— То есть как это — нет Советского Союза? Что ты такое говоришь? Куда же он делся?

— Его распустили на отдельные независимые государства. Красный флаг над Кремлем будет заменен российским трехцветным флагом, а гербом вместо серпа и молота станет русский двуглавый орел.

Илизаров обомлел:

— Во дают! Какое же они имели право сделать это без созыва парламента? Я депутат, почему меня, как депутата, не информировали?

— Гавриил Абрамович, теперь там новый диктатор — Ельцин. А все диктаторы делают, что захотят. Вот и приняли такое решение.

— По пьянке решили. Я знаком с Ельциным, пил с ним водку.

25 декабря 1991 года Горбачев объявил о прекращении своей деятельности на посту президента СССР «по принципиальным соображениям» и передал управление Борису Ельцину. Российская Республика объявила себя государством — наследником СССР. В Соглашении от 30 декабря предусматривалось, что каждая из бывших республик получит справедливую долю от собственности СССР за рубежом. Пассивы оценивались в 93,7 млрд долларов, а активы — в 110,1 млрд. Депозиты Внешэкономбанка составляли ничтожную для государства сумму 700 миллионов долларов. Россия стала нищей.

15. В Южной Америке

За четыре года Френкель с Лилей сделали больше двухсот успешных операций и опубликовали пять научных статей. Но в Америке до сих пор не было учебника по этому методу. Лиля предложила Френкелю:

— Виктор, надо бы написать manual, практическое руководство по операциям.

— Вот и подготовь предложение для издательства.

Лиля опешила: ей, русской эмигрантке, писать учебник для американских хирургов?