Лиля приблизилась к официантке и, не говоря ни слова, протянула ей последний калькулятор. Как та обрадовалась!

— Ой, вот спасибо, вот спасибо вам! У меня дочка школу заканчивает и давно просит эту штуку. А где мне такую взять? Ой, как она будет рада! — и продолжила, понизив голос: — А что вам нужно?

— Пожалуйста, дайте нам с теми двумя американками стол и соорудите ланч.

— Господи, да это я мигом, в один момент! Только ланчей мы не подаем. Я лучше вам обед подам, самое вкусное.

Она накрыла стол свежей скатертью и начала приносить блюда. Лиля разговорилась с американками. Они поблагодарили ее за помощь и, разумеется, поинтересовались:

— Что вы такое магическое сказали официантке, что она сразу все для вас сделала?

— Ничего магического. Просто я знаю русский подход к делу.

11. Успех

Алеша встречал Лилю в аэропорту. Едва подбежав к нему, она стала рассказывать:

— Алешка, ты даже не представляешь, какая там ужасная жизнь! Авочка постарела, но не сильно, все такая же хлопотливая и хлебосольная, полна любви и доброжелательности. Поразительно умная все-таки женщина! А отец подряхлел, плохо видит, плохо ходит. Но голова тоже пока светлая. Расставаться с ними было, конечно, ужасно тяжело, они так плакали. Я обещала, что мы все трое скоро приедем.

А ночью она шептала ему на ухо:

— Ты скучал обо мне?

— Я не просто скучал, я истосковался, — шептал Алеша в ответ, прижимая ее к себе.

Ее рассказы о Москве и друзьях продолжались несколько вечеров.

— Я не могу не расстраиваться из-за того, какая бедность и какая тягостная атмосфера в Москве. Город не изменился, ничего нового не построили, старые дома обветшали — инертность, вечная наша инертность во всем. Все говорят, что невозможно ничего купить, и все хотят уехать. Я заходила в гастрономы, на прилавках действительно ничего, кроме «ножек Буша», нет.

— Что еще за «ножки Буша»? — удивился Алеша.

— Гуманитарная помощь из США. Горькая шутка, правда?

* * *

Для Лили этот год оказался годом перемен. Вскоре после возвращения из Москвы она сдавала свой последний экзамен FLEX — 600 вопросов. Лиля пришла в переполненный зал Конгресс — центра имени Джейкоба Джавитса. Там собрались триста врачей со всего мира, уже прошедшие американскую резидентуру. В полной тишине все сосредоточились на своих вопросах. На раздумья — 15 секунд, то есть думать некогда — или знаешь, или нет: отвечай и иди дальше. Глаза прикованы к листу бумаги.

Лиля была ветераном в сдаче, всё повторялось сначала. Когда Лиля вышла с экзамена, ее мозг все продолжал вспоминать вопросы, на которых она споткнулась, анализировал ответы. Дома Алеша сочувственно заглядывал ей в глаза и уговаривал поесть. Она вяло ела и рассказывала о своих ошибках. Он осторожно спросил:

— Но как ты сама чувствуешь — сдала или нет?

Этот вопрос был для нее тяжелей всех сегодняшних на экзамене. Она не знала ответа и жалобно смотрела на Алешу.

— Мне кажется… может бьггь… сдала… но… я не уверена.

А результат придет по почте только через полтора — два месяца.

* * *

Назавтра, придя на работу, Лиля попала прямо в операционную. Возобновились трудовые будни хирурга — обходы, приемы, перевязки, операции. Работы стало больше, потому что деятельный Кахановиц организовал приезд из Армении десятка искалеченных детей с матерями, они говорили по — русски, не понимали ничего из того, что происходило вокруг них, плакали, и Лиле приходилось постоянно их опекать. К тому же в госпиталь поступало все больше русских эмигрантов. В тот год приехали пятнадцать тысяч человек, и НАЯНА направляла больных к ним. Лиля с резидентами принимала их в поликлинике. Многие нуждались в операциях, другие были в запущенном после неудачных операций состоянии.

Резиденты не переставали спрашивать:

— Ну что это за медицина в России? Как могут хирурги так неграмотно оперировать? Ведь после таких операций пациенты могут их засудить.

— Медицина, конечно, отсталая, имеется большой недостаток в аппаратуре и инструментах. Но в России нет закона, по которому можно судить докторов за ошибки.

— Нет такого закона? Ну, это их счастье.

Без лицензии Лиля не имела права делать операции сама. Скорее бы пришел ответ после экзамена, если сдала — можно начинать частную практику.

И вот наконец однажды вечером, едва она отперла дверь своей квартиры, к ней кинулся радостный Алеша:

— Сдала, сдала!

Лиля как-то растерялась и даже не сразу поверила:

— Покажи письмо.

Она сдала экзамен на 79 баллов и имеет право на получение лицензии для частной практики. Итак, наконец она стала полноправным американским доктором. Ей просто не верилось, что испытания позади. Неужели?.. Все хорошо, что хорошо кончается…

* * *

Рано утром Лиля застала Френкеля сидящим в кабинете над кипой деловых бумаг.

— Знаете, меня можно поздравить.

Он оторвался от бумаг:

— Сдала экзамен? Ну, поздравляю! — Он искренне обрадовался ее успеху. — Вы молодец. Я вам скажу, я бы такой экзамен теперь не сдал. Ну, как только вы получите лицензию, мы откроем клинику под вашим руководством.

Через две недели рано утром Лилю встретил широкой улыбкой администратор Мошел: