— Алеша, Алешенька, что же с нами будет?.. Боже, как я намучилась!.. Зачем я поступила в эту резидентуру?.. Вот и погибла моя мечта стать хирургом… Что теперь делать?..

— Лилечка, дорогая моя, ну не надо отчаиваться. Пока тебе обещали работу, а потом что-нибудь придумаем.

— Что, что мы можем придумать? Опять оставаться в этом ужасном районе, да еще в этом дурацком госпитале? А я мечтала закончить резидентуру и найти настоящий американский госпиталь…

53. Перемены

Нервы Лили, только успокоившись после зимнего отдыха и лыжных прогулок, стали опять сдавать. Она впала в апатию, ей не хотелось готовиться к последнему экзамену. К чему? Теперь по вечерам она в каком-то оцепенении сидела перед телевизором и тупо, без интереса смотрела старые фильмы. Чтобы хоть как-то вывести ее из этого состояния, Алеша осторожно напоминал ей об экзамене, но она отвечала:

— Для чего это? Ни к чему не приведет… Я сломалась. Ты понимаешь? Сло — ма — лась.

Он с тревогой наблюдал за ней, боялся ухудшения. Как ее вывести из состояния апатии? Надо попытаться опять полностью изменить обстановку. Но как? Самое лучшее и сильное средство — поехать в Москву, повидать родителей и друзей.

В середине 80–х в Советском Союзе слегка ослабили жесткие порядки, и многие эмигранты захотели наконец съездить туда, навестить близких. Но для этого нужны были визы, ведь перед отъездом эмигрантов лишали гражданства. И люди потоком устремились в советское консульство. Пошли туда и Алеша с Лилей. Там были очередь и давка, люди нервничали, сердились, ругались между собой, спорили с чиновниками консульства. Обстановка напомнила советские учреждения. Наконец они попали в кабинет помощника консула, хмурой молодой женщины. Разговаривала она неохотно и довольно грубо, заявила Алеше:

— Вас лишили гражданства. Нечего теперь к нам соваться, визы мы вам не дадим.

И Лиле нелюбезно сказали:

— У нас очередь. Раньше, чем через полгода — год, и не приходите.

Они уже отвыкли от такой формы разговора. На обратном пути через Центральный парк Лиля возмущалась:

— Какое хамство! Какая бесчеловечность! Что за паршивые люди!

— Узнаем Русь — матушку, — горько соглашался Алеша.

Может, увезти ее в Европу? Но как она отреагирует на это предложение? Алеша вкрадчиво предложил:

— Лилечка, а давай тогда возьмем отпуск и полетим в Европу.

Она посмотрела на него растерянно:

— Куда?

— А куда бы тебе больше хотелось?

Эта мысль вдруг оживила ее, она воскликнула:

— Во Францию, я хочу во Францию, в Париж! А оттуда, если получится, в Бельгию — повидать мою Берту и Савицких. Они так помогли нам!..

— Прекрасно, — обрадовался Алеша. — Начинаем готовиться.

Любые изменения ощущаются острей, когда ломается рутина повседневности. Лиля увлеклась идеей, купила путеводители и занялась их изучением. Ее уныние прошло, она с увлечением рассказывала Алеше, какие места в Париже нужно посмотреть обязательно. А он расспрашивал своих коллег, как лучше организовать путешествие. Ему рекомендовали недорогой отель Hotel Du Colise в самом центре, рядом с Елисейскими Полями. Оказалось, можно просто позвонить туда и заказать номер.

Раньше их не выпускали из Союза на Запад, теперь они летели из Америки на Восток — в Европу. Какую радость доставляла им мысль, что они, бывшие бесправные советские рабы, — теперь свободные путешественники: свободно покупают билеты, заказывают номер в гостинице!..

Десять дней они провели в Париже, осмотрели все, что наметили, так что даже устали. Лиля радовалась жизни, веселилась от души. Потом взяли напрокат маленький «рено» и помчались в Голландию. Там они и отдохнули от суеты Парижа, и за неделю буквально влюбились в эту страну, в ее приветливых открытых жителей.

Встреча с тетей Бертой и Савицкими, Колей и Леной, в их красивом бельгийском городе Льеже стала особенно радостной. Хозяева делали все, чтобы Лиле с Алешей было хорошо. Конечно, они расспрашивали о жизни в Америке. Алеша воспевал Нью — Йорк, а Лиля описывала его опасности и все трудности их устройства. Но однажды, за Два дня до отлета, она вдруг сказала:

— Знаешь, Алеша, я хочу домой, в Америку.

Как он обрадовался! Наконец-то она почувствовала, что Америка — это их дом.

* * *

Вернулись они отдохнувшими. В почтовом ящике лежала копия диплома доктора Ли. Лиля пошла на работу, рано утром вбежала в виварий.

— Ли, твой диплом прислали!

Он не расслышал сквозь лай собак, смотрел удивленно. Она потащила его за рукав из вивария.

— Ли, копия твоего диплома пришла, — повторила она и протянула ему бумаги.

Ли сначала остолбенел, потом вытер руки тряпкой, осторожно взял бумаги и стал вчитываться. Лиля внимательно следила за его лицом. Китайцы чрезвычайно сдержанны в своих эмоциях, но Лиля заметила — вот слегка задрожали уголки его губ, и по щеке покатилась слеза.

— Ли, дорогой, ты опять будешь доктором! — воскликнула она и сама расплакалась.

— Да, да, пасибо тебе… Ведь двадцать лет прошло с тех пор, как меня лишили всего на свете, с тех пор, как уничтожили мое прошлое. Двадцать лет…

— Теперь у тебя есть будущее!