– Ну, если чисто технически, то ты в своем предложении только что именно так и выразилась – что взрослеть легко.

Она хлопнула меня по руке.

– И кто пригласил эту умницу?

– Признайся, что тебе это нравится.

– Это правда, – согласилась она, – иди сюда, чудо. Пообещай мне, что будешь вести машину осторожно. Я не хочу получать никаких пугающих звонков о том, что Норма выделывает какие-то дикие трюки на трассе. Ты меня поняла?

– Постараюсь за ней уследить, – пообещала я, высвобождаясь из объятий сестры. – Я напишу тебе, как только доберусь домой, даю слово.

– Хорошо.

Я села в машину, громко хлопнув дверцей, чтобы обозначить для самой себя, что пора ехать. Я могла бы оставаться там, болтая с сестрой, целую вечность, но понимала, что и так уже злоупотребила ее гостеприимством. Пора было возвращаться к своей обычной жизни и к моему очень симпатичному неугомонному белому пуделю.

Я видела в зеркало заднего вида, как Эшли машет мне рукой, пока сестренка не превратилась в маленького муравья где-то вдалеке. Встреча с ней меня очень утешила. Но у меня появилось и новое чувство – тревоги по поводу моего будущего в колледже. Возможно, мне не захочется учиться в одном колледже с Эшли, как я всегда думала и хотела. Возможно, два кусочка нашей университетской мозаики на самом деле не подходили друг к другу, как мне всегда представлялось.

Глава 12

Если быть совсем честной, я не могла подождать два дня до нашего следующего занятия в понедельник, чтобы передать практический тест Джорджу, по единственной причине – мне нужно было увидеть его лицо. А чтобы желание увидеть кого-то перевесило мое желание остаться вечером в постели, этот человек должен быть чертовски клевым.

Когда я заехала в их тупик, на подъездной дорожке к дому стояла не знакомая мне малолитражка, поэтому я припарковалась на улице. Судя по постоянно обновляемому Инстаграму Ханны, по крайней мере она-то была дома. Сам Джордж появлялся в социальных сетях нечасто и неохотно, и то обычно благодаря Ханне. Это делало тщетными мои попытки заглянуть в его прошлую, до переезда в Спрингдейл, жизнь, что было несправедливо. И сколько бы раз я ни умоляла Грэйс показать мне хоть одну компрометирующую рождественскую открытку из прошлого Джорджа Смита, она отказывалась наотрез, утверждая, что это противоречит кодексу семьи.

Я нажала на дверной звонок и услышала внутри дома чьи-то быстрые шаги. Дверь открылась, и я увидела миссис Смит, которая поприветствовала меня, широко улыбаясь. Мы были почти одного роста, и мне не нужно было задирать голову вверх, сворачивая шею, чтобы в полной мере получить удовольствие от ее ослепительной улыбки. Это то, о чем высоким людям никогда не приходится переживать. Смотреть вверх может быть болезненно.

– Саванна! Заходи! Джордж дает урок в кабинете. Хочешь воды? Содовой? – спросила она. Мама Джорджа была очень милая, поэтому я прикусила язык и ничего не сказала про содовую. Не стоило втягивать ее в мой страстный крестовый поход, направленный на то, чтобы сделать слово «газировка» окончательным термином для любого газированного напитка, прежде известного под названием «содовая».

– О, мне не обязательно оставаться. Я просто хотела закинуть практический тест для Джорджа, который забыла распечатать и отдать ему на нашем прошлом занятии.

– Вот еще! Он закончит через десять минут. Давай я принесу тебе что-нибудь выпить, – сказала она, проводив меня в кухню.

Чувство покоя и уюта охватило меня, когда я вновь оказалась на этой кухне. Несмотря на то что мы ужинали вместе всего несколько вечеров назад, у меня было ощущение, будто меня уже принимали здесь задолго до этого. Именно здесь мне было мирно и спокойно, чего я с некоторых пор не чувствовала в своем собственном доме.

– Мне хотелось бы вас еще раз поблагодарить за то, что вы недавно позволили мне присоединиться к вашему ужину, – сказала я.

– Разумеется! – воскликнула миссис Смит. – Мы были тебе рады. С твоей стороны было очень мило прийти послушать, как играет Джордж. Я знаю, это много для него значило.

– Это было реально очень здорово, – сказала я. – То есть я знала, что Джордж, должно быть, талантлив, но не осознавала, насколько он хорош.

Улыбка миссис Смит стала еще шире.

– Ты уже решила, что будешь пить? – спросила она.

Хотя мне и нравилось проводить время наедине с мамой Джорджа, но все больше не терпелось увидеть его самого, и внезапно стало совершенно необходимо сию минуту взглянуть на него хотя бы краешком глаза. Я не могла усидеть на месте от предчувствия встречи с ним.

– Вообще-то мне надо в туалет, – сказала я.

– Конечно. По коридору и налево, – сказала миссис Смит.

Я двинулась по коридору по направлению к туалету, но потом вместо этого пошла на звук, похожий на гоготание гусей. Гоготание раздавалось с регулярными интервалами, служа доказательством того, что на самом деле в соседней комнате не было никакого умирающего гуся, а вместо него там был ребенок, который учится играть на инструменте – иными словами, мой личный кошмар.