Читаем «Если», 2016 № 03 полностью

— Ну да, я ушла от них, — так же весело сообщила Нора. — Не могу больше: зарылись в землю с головой, как кроты. Знаешь, наш генерал, ну которого вы зовете Сарон, как-то рассказывал, что в юности, то есть в древние времена, он читал книгу про зимовку на Груманте — это вроде был такой остров, куда занесло рыбаков. Полгода им пришлось ждать весны, припасы кончились, в конце концов начали жрать друг друга… Так вот, они там, в Аиде, тоже не доживут до весны, тоже начнут жрать друг друга — в переносном смысле, конечно. А я никого жрать не хочу. И вообще, я хочу дышать настоящим воздухом — настоящим, а не этой отфильтрованной дрянью с запахами плесени и лекарств, хочу видеть небо над собой во всю ширь, хочу рожать, когда сама это решу, а не когда это предписывается демографическими расчетами…

Нынче она была без очков. Это понятно: в сумерках ей очки ни к чему.

В черной влаге зрачков горел отблеск заката.

Я прикидывал, что мне следует сделать. Было ясно, что оставлять Нору одну на равнине нельзя. Во-первых, еще не было случая, чтобы морлок мог пешком пересечь расстояние от Аида до нашего города. Дыхания у них не хватает, в респираторе такой путь не пройдешь. А во-вторых, и в главных, — скоро ночь. До темноты, как мне подсказывал опыт, оставалось не более получаса. И хоть ночь сегодня по всем признакам обещалась ясная — и звезды вон проступают, и месяц светлым серпом, — лучше было бы укрыться за надежными стенами, а не брести кое-как в обманчивых и опасных тенях.

Провалится она в снежную яму — и что?

Значит, следует возвращаться.

А Нору, видимо, часть пути придется тащить на руках.

— Надень респиратор, — распорядился я. — Скоро начнешь задыхаться, возись тут с тобой.

— А когда я смогу у вас нормально дышать?

— Ну не знаю, я не генетик… Думаю, что месяца через три. Сначала базовые инъекции, чтобы стабилизировать метаболизм, потом геномные трансплантации, затем — подсадка тканей и диффузных культур.

Глаза у Норы внезапно расширились:

— Ах!..

Я обернулся:

— В чем дело?

— Вон там… за торосом… По-моему… там кто-то есть…

Я поспешно отсканировал местность. К сожалению, поддерживать непрерывную фоновую локацию, как это делает третье поколение йети, я не могу. Мне приходится ее специально включать. И потому я только в данный момент ощутил, что мы безнадежно окружены.

Их было шестеро, они укрывались во мраке льдистых холмов, и я чувствовал душную звериную злобу, со всех сторон накатывающуюся на нас.

Так пахнет мокрая шерсть.

К счастью, нынче в диспетчерской снова дежурил Бениш. И он, почти сразу сориентировавшись, прокричал, что неподалеку от нас находится поисковый отряд. Держитесь, они будут через двадцать минут!

Правда, эти двадцать минут еще следовало пережить.

И, также к счастью, всего метрах в пяти от нас раскинулся низкий, но явно уже не молодой саксаул — его тяжелые бутылочные плоды почти упирались в наст.

Не знаю, откуда у меня взялись силы. Со страшным треском я отломил от ствола пару ветвей. Получились крепкие увесистые дубинки с древесными, твердыми, будто камень, расширениями на конце.

Нора подхватила свою и, на мгновение оттянув респиратор, воскликнула:

— Вот это жизнь!..

По-моему, она совершенно не испугалась.

Вновь отражением закатного солнца сверкнули глаза.

В это мгновение призраки вышли из-за торосов. Правда, в сумеречных размывах их все равно было толком не рассмотреть. Только понятно, что клыки, когти, шерсть.

На секунду я увидел это как бы со стороны. Темная величественная равнина, и на ней — двое людей, затерянных среди льдов.

Наш Грумант, наша неприветливая земля.

За эту землю еще придется сражаться. Что ж, мы будем сражаться за нее до конца.

Отступать нам некуда и нельзя.

Мы — люди, мы обязаны дожить до весны.

Снежные призраки приближались.

Мы с Норой встали спина к спине и взмахнули дубинками.

…………………..

© Андрей Столяров, 2016

© Хатчетт, илл., 2016

…………………..

Столяров Андрей Михайлович

____________________________

Петербургский прозаик, культуролог и аналитик Андрей Столяров родился в 1950 году в Ленинграде. Окончив биолого-почвенный факультет ЛГУ по специальности эмбриология, работал научным сотрудником в Институте экспериментальной медицины, НИИ геологии и геохронологии докембрия.