Читаем «Если», 2016 № 03 полностью

Может, искусственная экосистема?.. Однажды в офисе общества выступал заезжий футуролог, фамилию которого Дегтярный успел позабыть. С цифрами и графиками тот доказывал, что вся история человечества — это процесс непрерывной переработки природной биосферы в искусственную. Возьмите хоть бройлерного цыпленка, хоть фермерскую свинью, хоть прудового карпа — все они подохли бы в естественной среде обитания или были бы сожраны приспособленными к ней хищниками. Но человек разводит их и совершенствует селекцией, создавая по факту искусственных существ. То же самое и с ландшафтами: какие-то мы приспосабливаем под нужды промышленности и транспорта, какие-то сохраняем в неприкосновенности в качестве заповедников, но даже заповедники — прежде всего заповедники! — являются искусственной средой обитания, потому что без человеческого вмешательства они превратились бы в лесную глушь или гниющее болото. Да и сам человек меняется, делаясь всё более искусственным: очки, протезы, стимуляторы, пересаженные органы, скоро и до мозговых имплантатов дойдет. Процесс, без сомнения, продолжится, пока не завершится полным замещением биосферы техносферой, что есть великое благо, ведь только тогда и возможно будет обрести подлинное бессмертие. Остается дискуссионным вопрос, сохранится ли при этом человечность, или она будет отброшена за ненадобностью. Но если таки будет отброшена, то в этом нет ничего ужасного: мы же отбросили жизнь в пещерах и не слишком печалимся по этому поводу. Доклад футуролога произвел благоприятное впечатление, однако больше генеральный спонсор его не приглашал: говорят, не сошлись в цене.

Футуролог был прав! Благоустроенная планета! Всё вокруг культивировано и сбалансировано. Взять хотя бы вот эту траву. Дегтярный потянул пальцами за ближайший стебель, но тот просто так не поддался, скользя в руках: трансгуманист повозился и бросил. Ну не может быть трава такой сочно-зеленой и такой прочной. Очевидно, продукт высокой генной инженерии. И насекомых с птицами здесь нет по той же причине. Зачем они, когда всё функционально?

Насчет насекомых Дегтярный ошибся. Он почувствовал укол в шею, привычно хлопнул ладонью по коже и, отняв руку, увидел на пальцах хрупкое изломанное тельце, состоящее из полупрозрачных трубочек с большими зеленоватыми крыльями. Существо еще шевелилось; жало, длинное и тонкое, как волос, подергивалось. Вот же хрень! Трансгуманист стряхнул тельце и вытер пальцы о землю, заодно удивившись, какая она мягкая и при этом упругая, словно под ногами не дёрн, а хороший спортивный мат. Тут же Дегтярный ощутил новый укол. Он выпрямился и только сейчас заметил, что над ним кружит целый рой мелких и почти невидимых тварей. Вот тебе и благоустроенная планета. Даже здесь мерзкие паразиты размножились!

Отмахиваясь, Дегтярный побежал вниз по склону холма. Запутался в неподатливых стеблях, рухнул, снова вскочил, подгоняемый назойливыми тварями, спустился к подножию, ускорился, петляя между «хоббитскими» домами, и наконец оторвался от роя. Снова запыхался и перешел на шаг.

Холмы ничем не отличались один от другого. Никаких окон или пристроек заметно не было. Дегтярный даже начал сомневаться, что его первая гипотеза верна. Может, это все-таки не город, а оригинальный ландшафтный дизайн?..

Пока что мир будущего производил двоякое впечатление. Здесь свободно дышалось, было зелено, солнечно, комфортно. Сам воскрешенный трансгуманист чувствовал себя бодрым, как после хорошей баньки с сауной и освежающим бассейном. С другой стороны, все эти «хренокрабы» и «хренокомары». И этот… хвостатый сатир… Они не давали повода признать мир будущего светлым. Дегтярный, когда подписывал в свое время контракт на криони-рование мозга — на тело или хотя бы голову, увы, не хватило сбережений, — представлял все это как-то по-другому. Но что он может знать о будущем? Неизвестно даже, какой сейчас год. Может, две тысячи пятидесятый? Может, три тысячи пятидесятый? Может, миллион три тысячи пятидесятый? Многое должно было измениться. Как неандерталец воспринимал бы Москву? Что он там понял бы? Что его ужаснуло бы? Наверняка напугали бы потоки автомобилей. Страшные грохочущие чудовища — о да! Настоящие чушики и фонит.