Читаем «Если», 2015 № 05 полностью

— Помолчи, — раздраженно буркнул Ганс, не прекращая разглядывать в микроскоп каких-то козявок.

Мне бы последовать его совету, но в ту секунду боль оказалась сильнее разума.

— Сам заткнись! — рявкнул я во всю силу легких, ненадолго перестав дуть на палец.

Ганс медленно оторвался от микроскопа и продемонстрировал мне свои оловянные глаза на совершенно неподвижном лице. У него был вид хладнокровного убийцы.

— Я давно хотел тебе сказать, что ты грязная русская свинья, — произнес он, — Но я не знал, что ты еще и маменькин сынок. Пальчику него заболел! Пф!

— Швабская морда, — не остался я в долгу, — Колбасник. Влюбленный козел.

Он поднялся со стула, а я с корточек. Мы медленно двинулись навстречу друг другу. Молча. Все уже было сказано, и неясным между нами оставалось лишь одно: кто ударит первым.

В это время пискнул сигнал, вслед за чем корабельный мозг сообщил бодрым голосом: десантная шлюпка состыковалась с «Бренданом». Раньше срока.

— В другой раз, — буркнул Ганс.

— Струсил? — подначил я.

Время у нас было. Пока Инес и Джефф пройдут шлюзование, стерилизацию скафандров и прочие предусмотренные регламентом процедуры, Ганс успеет десять раз послать меня в нокаут — если я буду стоять на месте. Этот тевтон был крупнее меня и кулак имел соответствующий. В свою очередь, я надеялся на свои навыки в айкидо, а ведь чем больше шкаф, тем громче падает.

— В другой раз, — повторил Ганс и перестал интересоваться мною. Зато одарил напоследок таким взглядом, что я решил не щадить белокурую бестию, когда у нас наконец дойдет до выяснения отношений. Просто в интересах самосохранения. Этот шкаф упадет у меня туда, где сможет причинить себе наибольший вред.

Я уже хотел было вернуться к прерванной работе, как вдруг грянул сигнал тревоги, а озабоченный синтезированный голос сообщил нам о биологической опасности второй степени.

Вторая — это серьезно. Но хоть не первая, когда все внутренности корабля кишат чуждой микрофлорой, а за экипажем, тряся ложноножками, гоняются туземные плотоядные. Вторая — это по сути вероятность наступления первой. Я моментально залез в биозащитный костюм, и боковым зрением отметил, что Ганс сделал то же самое. Смотреть на него иначе, чем краем глаза, я был не расположен.

Только через час открылся шлюз. Инес и Джефф вышли из него как ни в чем не бывало, правда, Джефф прихрамывал. На его правом колене я заметил уродливую нашлепку, напоминающую нарост на березовом стволе.

Все было ясно без слов: продырявил скафандр. Это надо постараться, но Джефф не обделен талантами. Естественно, он тут же заклеил прореху пластырем и обработал поверху герметиком, а Инес погнала его к шлюпке и взлетела, чуть только «Брендан» появился над горизонтом.

Герметичный модуль для биологических образцов с планеты у нас и так был, а теперь я в два счета развернул настоящий изолятор, как в чумном районе. Теперь Джеффу предстояло невесть сколько времени провести за прозрачными пластиковыми стенками и гадать: заразился он какой-нибудь пакостью или обошлось?

Мне не было его жаль.

Джефф вылез из скафандра потный и мрачный, швырнул скафандр на пол, улегся на койку и стал смотреть в потолок. Еды и воды и гигиенических салфеток у него было в достатке, а что оправляться придется на виду у всех, так сам же и виноват: не нужно было дырявить скафандр. Ни я, ни Ганс не нашли в себе сил подбодрить Джеффа, а Инес ограничилась приказом: десять суток изолятора. Наверняка Джефф подцепил сквозь прореху порцию каких-нибудь микроорганизмов, и десяти суток карантина вполне достаточно как раз потому, что микроорганизмы эти инопланетные. Либо они уложат человека гораздо быстрее, либо столь же проворно с ними расправится иммунная система. Продолжительный инкубационный период теоретически возможен, но маловероятен, и десять суток изоляции — допустимый риск. Все было правильно.

Только одно напрягало: а вдруг для следующей высадки на планету Инес выберет меня, а не Ганса? Я не биолог, и внизу мне делать нечего, но это я так считаю, а у Инес может оказаться своя точка зрения. Она не Ганс, и если я сорвусь, то ударить ее не смогу. Убить — смогу, а ударить — нет.

Буду честен с вами, ко мне в голову забралась поганая мыслишка: уж не напоролся ли Джефф на то же затруднение? Может, не видя иного выхода, он нарочно порвал скафандр, чтобы немного отдохнуть от Инес?

Скажете, попахивает суицидом? Так и есть. Но зуб даю: каждому из нас, кроме, возможно, Инес, приходили в голову мысли о самоубийстве. Или о нем же, но сперва без «само-».

На десять суток Инес отменила все вылазки на планету. Я по обыкновению лечился работой. Ганс тоже. Инес, что удивительно, помалкивала.