— Вот, допустим, стоят разговаривают два… — вдохновенно завёл он, — Или две… Там их фиг различишь: пацан, девчонка… Ну неважно… Стоят, короче, разговаривают. «Чухчух?» — спрашивает. А тот… или та… в ответ: «Чухчухнах! Бибибля!»

— А что это?

— Не понял, что ли? Одна грядушка на поезде поехать предлагает. А вторая говорит: «Не надо на поезде, лучше на автомобиле…»

— А где это они так… разговаривают?

Опомнился Петька. А и впрямь: где? Если у нас, то это они себя так в два счёта разоблачат. А если у них в будущем, то как туда попал Петька Безотечества?

— А! — сказал он наконец. — Так я к чему веду-то?. Послали, короче, нас в хронопатруль…

Тут он заметил меня. Оба смутились.

— А чего? — чуть ли не оправдываясь, сказал я. — Так оно и было. Нас вот и послали на пару с ним… Идём… с протоплазмерами…

Ребятня жаждуще повернулась ко мне. Петька, весь пунцовый, крякнул, встал.

— В другой раз доскажу… — буркнул он, отряхивая задницу.

— У-у… — обиженно взвыли в ответ.

Мы с Петькой двинулись к воротам. Кто-то (кажется, всё тот же белобрысенький) проговорил с гордостью:

— В моём подъезде живёт…

— Ну ты что ж творишь? — прошипел я, когда мы отошли подальше. — «Гостью из будущего» на уроке смотреть! Дома, что ли, не насмотрелся? Вот отберёт учителка планшет…

— А он всё равно не мой, — шмыгнув носом, успокоил Петька. — Я его у Авдея взял…

Ага, думаю, совсем пролетела Уленька. В крайнем случае свалим на Авдея — его не жалко.

— Погоди! У Авдея же другой планшет!

— Другой… — подтвердил Петька. — А этот он у кого-то во дворе отобрал.

Я аж пальцами прищёлкнул.

— Во! — говорю. — Точно! Мероприятие, да?. Ну будет ей мероприятие…

— Кому?

— Да есть тут одна… Знаешь, что ты сделал? Ты грядушечника разоблачил!

— Кого? Авдея?

— Ну! Ты ж у него почему планшет отобрал? Потому что там вражеская идеология была! «Гостья из будущего»! Пропаганда, прикинь! Собираем завтра собрание: ему — выговор, тебе — благодарность…

— Слышь! — ощетинился Петька, — Ты чего, стукача из меня сделать хочешь?

Ой, думаю, чего это я вправду… Аж стыдно стало. Покряхтел, оглянулся зачем-то на уголок гражданской хронообороны. Мелюзги на скамеечках поприбавилось, а перед ними приплясывал и размахивал руками белобрысенький. Петькину историю, видать, пересказывал. А может, свою уже придумал.

— Тогда так, — сказал я. — Давай запишу, что ты сейчас хронопатриотическую беседу провёл с младшими классами.

— Кто? Я? — Петька прибалдел.

— А что, нет?

— Да ну… — забоялся он. — Смеяться будут…

— Так это ж для отчёта! — не отставал я. — Нам с Улькой отчитываться послезавтра, а у меня ни одного мероприятия! Пойду сейчас спрошу, из какого они класса… Хорош малодушничать! Друг ты мне или нет?

Петька помялся, потом махнул рукой и сказал, что ладно.

— А вот насчёт смайликов там… чухчухов разных… — спросил я. — Сам придумал?

Дружок мой обиделся.

— Ага, сам! — огрызнулся он. — Ничего не сам! Ветеран один в магазин попросил сбегать…

— Что ещё за ветеран?

— Настоящий ветеран, из хроноразведки… Тут рядом живёт…

Так вот его внедряли туда, прикинь! Давай лучше к нему сходим, расспросим… А ты себе мероприятие запишешь.

Возле сваренных из прутка школьных ворот приткнулась тачка, на багажнике которой было нацарапано «Будущее ждёт тебя».

Вконец обнаглели грядушечники.

Глава 3,

в которой ветеран хроноразведки рассказывает о том, как он был внедрён в будущее, а Прохор с Петром проверяют осенние паутинки на предмет шпионажа

Увидев ободранную входную дверь, я даже моргнул пару раз.

Напомнила мне она кое-что. Кнопка — и та была точно такая же и тоже, наверное, сломанная, потому что Петька не позвонил, а постучал. Подождал полминуты и постучал снова. За дверью закряхтели, завозились.

— Кто? — спросили сиплым баском.

— Да я это, Мундыч. С другом вот пришёл…

— А кто это — я?

— Да Петька! Безотечества…

За дверью хмыкнули.

— Ну, если без отечества…

Дверь открылась. На пороге стоял небритый дядечка в отвислых трениках и майке-алкоголичке. Точь-в-точь папка мой, только морда другая.

— Пива принёс?

Петька полез в сумку и вынул оттуда пластиковую полторашку.

— Ну заходи тогда…

Прошли мы в комнату, и я опять растерялся — так она была на папкину похожа: раскладушка, бутылки в углу… Ничего себе ветерана Петечка откопал!

— Как ты его зовёшь? — шёпотом переспросил я.

— Мундыч, — тоже шёпотом ответил Петька.

— Почему Мундыч?

— Н-ну… сначала Эдмундычем дразнили, а потом уж Мундычем — для краткости… А вообще-то он Феликсович.

Ничего не понял.

Мундыч тем временем растянулся на раскладушке, свинтил крышечку, пива в стакан плеснул.

— Ну что, молодое поколение? — осведомился он между глотками. — О чём рассказать?

— Как тебя в будущее внедряли… — попросил Петька.

Начал Мундыч не сразу — сделал задумчивое лицо, помолчал.