Читаем «Если», 2009 № 12 полностью

Тем временем впереди возникло нечто, чему я не сумел сразу подобрать определения. Мы приближались к странной возвышенности в форме низко усеченного конуса. Обильно покрывавшая ее внешний склон трава не могла скрыть правильности геометрической формы. Впрочем, я был далек от того, чтобы немедленно счесть возвышенность искусственным образованием, – природа удивительна в своем спонтанном творчестве и способна обмануть любого. Например, так мог бы выглядеть кратер древнего вулкана.

Я сверился с картой: видимо, это было то самое место, куда так стремился Орсам сотовариши. Так оно и оказалось.

— Остановитесь, – прозвучал за моей спиной его голос. – Дальше мы пойдем сами.

— Вы уверены, что это стоит делать? – осведомился я. – Необходимые пробы можно сделать, не покидая машины.

— Мы сделаем это сами.

Машина остановилась в самом начале короткого подъема. Главный экран демонстрировал, как они вышли из шлюза, поднялись по склону и некоторое время стояли, о чем-то переговариваясь. А потом произошло нечто странное. Они исчезли. Возможно, в какое-то мгновение я отвел в сторону взгляд или просто моргнул, но на экране больше никого не было. Они пропали, как будто одновременно рухнули во внезапно открывшуюся бездну. Я отвечал за них и потому не медлил ни секунды. Повинуясь моей команде, Машина рванулась вверх и перевалила через край гряды. Экраны на секунду потемнели, тут же вспыхнули вновь, а я поспешно нажал на тормоза.

То, что открылось передо мной, не имело аналогов на этой планете и, как следствие, объяснений. Машина стояла на ровной поверхности в форме правильной окружности. Поверхность эта влажно поблескивала, словно идеально выглаженный мокрый асфальт, а в центре высилось странное сооружение – огромный цилиндр метров шести высотой и втрое большего диаметра, этакий бункер без окон и дверей, выточенный из тяжелого темного камня. Почему-то он вызвал у меня ассоциацию с гигантской консервной банкой, поданной на блюдце к столу великана. Никого из четверых в обозримом пространстве не наблюдалось. Торопясь, я выбрался наружу, оставив в нарушение всех правил открытым шлюз. Обежал вокруг сооружения. Никого! Им некуда было спрятаться – если они живы, то находятся внутри монолита. Его поверхность была абсолютно сплошной, без малейших щелей и зазоров, гладкой и холодной на ощупь. Я присмотрелся внимательнее. Казалось, ее покрыли слоем прозрачного лака или пластика, под которым проступали непонятные узоры. Образующие их линии пересекались, сливались и вновь расходились, они не имели ни начала, ни конца, ни какой бы то ни было симметрии. Чем дольше я рассматривал этот лишенный внутренней логики орнамент, тем сильнее испытывал тревогу, а вместе с ней твердую уверенность, что это творение никоим образом не могло быть создано человеком.

Я оглаживал и ощупывал непроницаемую стену, пытаясь отыскать скрытый механизм, открывающий путь в недра цилиндра, даже постучал по неведомому материалу кулаком, но никакого успеха мои усилия не имели.

Мои усилия? У меня была моя Машина, способная разнести в пыль и прах все, что угодно. Арсенал моей Машины был разнообразен и могуч, хотя предназначался вовсе не для ведения боевых действий. Мономолекулярные фрезы, плазменный резак, кумулятивные снаряды малого калибра и, в конце концов, торпеды с термической боеголовкой, способные прожечь для Машины многометровый туннель в крепчайшем базальте… Пожалуй, все же следует попробовать ручной плазменный резак. Я буду осторожно отщипывать от этой консервной банки по кусочку, пока она мне не покорится…

Я направился к шлюзу, но замедлил шаг, обнаружив еще одну странность этого места. Блюдце вместе с цилиндром, Машиной и мной было накрыто прозрачной, колышущейся вуалью, слегка искажающей перспективу. Я приблизился к ней вплотную и протянул руку. Рука проникла сквозь вуаль без каких бы то ни было неприятных ощущений, тогда я решительно шагнул за ее пределы.

И оказался один под чужим светилом на огромном просторе Фене-бры. Один, без Машины, без надежды на помощь и саму жизнь. Охвативший меня ужас был столь силен, что тело среагировало раньше, чем рассудок. Я прыгнул назад и едва не свалился, поскользнувшись на гладкой поверхности блюдца: все сделалось точно так же, как секунду назад, – цилиндрический монолит за моей спиной, Машина и укрывавшая нас вуаль, которая оказалась вовсе не вуалью, а маскировочным полем не известной мне природы. Бешеный стук сердца постепенно унимался, концентрация адреналина в крови возвращалась к норме, я вновь обрел способность рассуждать здраво. Итак, испробуем плазменный резак…