Читаем «Если», 2009 № 05 полностью

Более того, я хочу испытать, понять с точки зрения взрослого человека, что именно так повлияло на меня в детстве.

Хочу знать: сформировала ли меня Комната. Меня, озлобленного, ожесточенного рек-дайвера, женщину, которая верила когда-то, что сохранение прошлого куда важнее любых денег, которые можно на этом сделать.

Женщину, которая верила и, возможно, все еще верит, что прошлое содержит тайны. Тайны, которые могут открыть нам о нас самих больше, чем любая наука.

Этого я отцу не сказала. Пусть считает, что я взялась за эту работу из-за денег.

И делаю вид, будто удивлена, когда он заявляет, что хочет лететь со мной.

Мол, хочет увидеть Комнату в последний раз.

На то, чтобы собрать команду, уходит месяц.

Конечно, кое-кого я могу купить — деньги творят чудеса с теми, кто не живет, а выживает, — но всех не купишь. И главное: я не могу купить Карла, который был со мной на «Дигнити».

Сначала он вообще отказывается говорить со мной, но со временем любопытство берет верх. Он соглашается встретиться в старом спейсерском баре на Лонгбоу-стейшн.

Я лечу туда одна. Говорю отцу, что не могу уговаривать людей, когда он рядом. У него репутация человека с дурным характером. Я даже заставила его подписать документ, подтверждающий, что он не будет командовать на борту моего корабля, вмешиваться в ход экспедиции.

Выбирая экипаж, я пользуюсь тремя критериями: мне нужны люди творческие, интеллектуалы, сведущие в области техники. Мне нужны люди, которые занимались дайвингом в самых опасных местах кораблекрушений этого сектора, и мне нужны люди честные.

Карл начал собственный бизнес после того, как я прикрыла свой. И захватил все мои маршруты, но я ему не препятствовала, поскольку была уверена, что навсегда оставила рек-дайвинг.

Карл нужен мне, потому что надежен, достоин доверия… и опасен.

Я не слишком много знаю о его прошлом. Но кое-что мне известно. То, что я наблюдала собственными глазами, и то, что он рассказал мне.

Он бывший военный и превосходно умеет управляться с ножом. Может прикончить кого угодно и дважды убивал в дайверских экспедициях: один раз еще до нашего знакомства и еще раз, когда он открыл свой бизнес и доверился мерзавцу.

Он чрезмерно осторожен и, как ни странно, бесстрашен. Я говорю «странно», потому что видела, как он воздерживался от дайвинга, если что-то его тревожило. Правда, потом я неизменно узнавала, что ему удавалось побороть эти страхи и совершить погружение.

И это я в нем уважаю.

Кроме того, случись что-то со мной, он непременно вернет моих людей в Лонгбоу.

Эти качества важнее творческих способностей, важнее дайверской квалификации, важнее, чем искусство выживания.

Он только сейчас вернулся из экспедиции. И не сказал, куда летал: очевидно, обнаружил обломки кораблекрушения, о которых не хочет мне говорить.

Его угловатое лицо еще больше осунулось, а серые глаза в этом свете кажутся серебристыми. И выглядит он старше, словно каждая такая экспедиция что-то у него отнимает.

На нем тонкая белая рубашка, открывающая узкую грудь. Брюки сползают с бедер, подтверждая, что он действительно похудел, и это не игра моего воображения.

Он садится верхом на стул напротив меня, используя спинку как защитный барьер. Обхватывает ее руками и таращится на меня.

— Наглости в тебе хоть отбавляй, — говорит он.

— Именно, — улыбаюсь я.

Ответной улыбки я не дожидаюсь. Тогда я вздыхаю и медленно убираю улыбку с лица.

— Мне хотелось бы нанять тебя на одну экспедицию.

— А мне хотелось бы послать тебя в задницу, — цедит он, однако с места не двигается. — Но если я это сделаю, ты все равно от меня не отвяжешься. Поэтому я встретился с тобой, чтобы лично ответить тебе «нет».

Я отлично понимаю, почему он зол на меня. И пойму, если он вообще откажется работать со мной. Когда я нанимала его на «Дигнити», то не предупредила, куда придется погружаться, хотя заранее все знала.

И не сказала никому из команды. Не хотела пугать.

Это было моей первой ошибкой в той экспедиции. Объясни я все с самого начала, мы бы не вошли внутрь и я не потеряла бы двух дайверов.

После этого Карл поклялся покончить с дайвингом, но не сдержал слова. От такой профессии тяжело отказаться. В этом секторе больше не осталось ничего, что давало столь полную свободу, риск и приключения, как рек-дайвинг.

— Только выслушай меня, — говорю я ему.

И на этот раз выкладываю все. Насчет моего прошлого, насчет отца и Райи Треков, насчет Эвинга Трекова. Рассказываю о Комнате и связанных с ней опасностях. Рассказываю о паломничестве и квазирелигиозном фанатизме, который вызывает это место.

А потом рассказываю все, что помню о Комнате сама.

И тут он наконец соблаговолил пошевелиться. Совсем чуть-чуть. Но я сразу поняла, что каким-то образом его зацепила. Хотя не знала, каким именно.

— Если твои слова — правда, значит, ты во второй раз пытаешься привести меня к чему-то вневременному, — неожиданно заявляет он.

У меня перехватывает дыхание. Я знаю, что и станция, и эта Комната появились неизвестно откуда. Но ни разу не позволила мысленного сравнения с «Дигнити».