Читаем «Если», 2004 № 11 полностью

Ящик сразу пронесли в заднюю комнату. Клари тихо сидела рядом с младенцем, за которым вызвалась последить. Женщина, исполнявшая роль няньки, охотно приняла ее помощь. Неловким движением Клари взяла ребенка на руки и принялась ходить с ним кругами по комнате, тихо напевая. Младенец как будто не возражал, а может быть, его просто только что покормили. Во всяком случае, дитя уснуло. Однако Клари, продолжая «укачивать» ребенка, медленно кружила по комнате, приглядываясь ко всему.

В «детской» осталось только семеро малышей. Брак куда-то пропал.

Весь медперсонал (или те, кого Клари считала таковым) находился в задней комнате, остававшейся плотно закрытой. У двери дежурила девушка по имени Джулу. Клари уже познакомилась с ней и нашла несимпатичной. Джулу была вооружена.

Йани в пещере не было.

Куда-то исчез и скиммер вместе с пилотом.

Клари, покачивая ребенка, подошла к Джулу.

– Здравствуй еще раз. Джулу улыбнулась:

– Спит уже?

– Пока нет. Следующим будет он? Джулу пожала плечами:

– Мне этого не говорят. Но, по-моему, они идут от старших к младшим.

– Да, – рассеянным тоном согласилась Клари, переходя на другую мелодию. – Ты любишь детей?

– Нет, не очень.

– И я тоже, – заметила Клари, – а Брак говорил мне, что любит их.

Она подождала, желая проверить, заметит ли Джулу ложь.

– Они их любят, тримонцы. Да они просто боготворят своих детей. И это нам на руку.

Клари рискнула:

– Какая разница? Йани спланировал бы операцию иначе, если бы тримонцы были равнодушны к детям.

– Ты права, – согласилась Джулу. – А я не знала, что Йани посвятил тебя в подробности операции.

– Мы поговорили, – скромно сказала Клари.

Джулу глупа. И как только она сумела закончить Новициат?

– Он легко находит общий язык с новыми Служителями, – сказала Джулу, краснея, и Клари сразу увидела ее насквозь.

Дурочка, пусть и очень хорошенькая.

– А когда выйдет Брак? – спросила Клари. Брака, невольно нарвавшегося на операцию, нельзя было назвать ребенком.

– Послеоперационный период проходит в детской, – ответила Джулу, – чтобы врачи могли заняться другими сразу, как только поступят необходимые части.

– Да, – проговорила Клари, незаметно щипнув ребенка, так что он проснулся и закричал, позволив ей кивнуть Джулу и отойти прочь – качая его и напевая.

Части… Части чего? Если они проводят какую-то медицинскую операцию над Браком, над всеми детьми по очереди, результат ее должен способствовать делу мира. Но что это за операция? Скорее всего, несложная, обратимая и безболезненная. Записывающие устройства? Маяки? Бессмысленно. Они просто боготворят своих детей. И это нам на руку. Выкуп? Но Служителям не нужны деньги, да и каким образом похищение детей ради выкупа может содействовать миру?

Потом ей в голову пришла другая мысль: а все ли дети уроженцы Тримона? Нет ли среди них игнациев? Народы обеих стран – кажется, она читала это – не слишком отличались друг от друга… Или она ошибается?

Все еще баюкая младенца, уже опять засыпавшего, она вошла в детскую. Няня, приятная Служительница средних лет, излишне полная в своем обтягивающем мундире, улыбнулась Клари. Она как раз меняла испачканные пеленки. Клари обошла лишенное окон помещение, разглядывая семерых детей; некоторые из них спали, а другие ели или играли яркими цветными игрушками.

Двое из них были светловолосыми и голубоглазыми.

Один оказался, скорее, русым, с карими глазами и чуть смугловатой кожей.

Двое обладали черными волосами, в различной степени кудрявыми, светлой кожей и неопределенного цвета глазами, казавшимися зеленовато-карими с оттенком серого.

Двое были посмуглее – с каштановыми головками и светлыми глазами.

Лица младенцев казались ей одинаковыми: маленькие носики, слишком большие глаза и пухлые круглые подбородки. Если дети и принадлежали к различным расовым группам, определить этого Клари не могла. Кроме того, насколько она помнила, Тримон, превративший терпимость в религию, охотно принимал представителей любых этнических групп, если только они исповедовали любимые страной идеалы: биологическую целостность существ, вегетарианство, личную ответственность каждого человека, свободу и все прочие принципы этой достойной восхищения веры.

– Мистрис, – обратилась Клари к няне; она не могла обращаться к этой женщине по имени, хотя и знала, что ее зовут Ада. Не настолько уж сама Клари далека от колыбели Новициата. – Мистрис, а как выглядят дети игнациев?

Женщина явно удивилась. Невзирая на возраст, она являлась всего только рядовым первого класса, что свидетельствовало об отсутствии либо способностей, либо любопытства. Впрочем, среди Служителей находилось место и для таких людей.

– Игнации выше тримонцев, но в остальном их различить трудно… по-моему, так? Кажется, мне это рассказывали.

– У игнациев матриархат, – проговорила Клари, не потому, что это имело отношение к делу, а чтобы женщина продолжала говорить.