Читаем «Если», 2004 № 11 полностью

– И Персиваль сказал, что он постиг его и это прекрасно. И он взял всех остальных и ввел их… поднял их… и они теперь там, все они. Я так и думал, государь, если кто и сможет задать правильный вопрос, то это Персиваль. Потому я и… не воспрепятствовал, когда вот этот жалкий шут, – рука в стальной перчатке указала на Мордреда, – показал нам это бледное подобие.

– Ланселот, – сказал я, – Грааль – выдумка. А то, что ты видел, скорее всего, твое персональное умопомешательство.

– Рыцари, – тихо напомнил Мерлин.

– Ладно, ваше общее умопомешательство. Ланселот, опомнись! Хоть ты пойми… вы же…

– Я знаю, кто я, государь мой, – мягко произнес Ланселот, – с тех пор, как постиг Грааль. Думаю, знал и до того. Не в этом дело. Главное, кем ты хочешь, чтобы я был? Машиной со сложными реакциями? Или рыцарем, любящим тебя всей душой? И кем ты хочешь быть для меня?

– Ланселот…

– Кем бы я ни был, я не злоумышлял против тебя! Клянусь королевой. Клянусь Граалем. Ибо я отказался от Грааля ради тебя, государь!

– Государь мой, король Артур, – сказал Мерлин.

– Да… – я набрал воздуху в грудь и выпрямился, сколь мог: – Я, король Артур.

Мордред молчал.

– Учитывая сказанное, Ланселот не виновен в ущербе.

– Да, государь мой, – подтвердил Ланселот, – поскольку по своей природе ты отличаешься от меня, то изъятие сего предмета причинило бы тебе вред, а я верен клятве. Я никогда не нанесу ущерба своему королю.

– Но ты любишь Гвиневеру! (Мордред. Он пошевелился – темное, на темном, тень на тени, бледное пятно лица.)

– Да, – согласился Ланселот, – я люблю Гвиневеру. Когда я смотрю на нее, государь мой, мне делается горячо вот здесь (он еще сильнее прижал крестообразную рукоять меча к несуществующему сердцу), а она отводит глаза, но я знаю, она думает обо мне…

– Да, – сказал я, – это правда.

– Но ни я, ни она ни разу не коснулись друг друга! Заверяю тебя, государь мой!

– Я верю тебе, – сказал я.

* * *

Я поднялся из подвала, и сердце колотилось в горле, а под ребром кололо, точно туда воткнули кинжал. Я рухнул в кресло, пытаясь отдышаться.

– Мерлин, – сказал я, – мир сошел с ума.

– Мир таков, каким он был всегда, – возразил Мерлин, – это ты безумен!

– Грааль! Кто бы мог подумать, что они отыщут какой-то Грааль! На вонючей планете, пукающей болотными газами!

– Скажи, Големба, а не может быть так, что ты сам запрограммировал их на поиски Грааля? Ну, не отдавая себе отчета?

– С чего бы? Уж не настолько я сумасшедший.

– Разве? Ты же старался, чтобы все было по канону. Ты пытался свести Гвиневеру с Ланселотом. Разве нет? Не намекал ей? Ему? Почему ты не устранил Мордреда? Пока он еще не представлял явной опасности?

– Я не…

– Потому что король Артур, Големба, тоже не устранил Мордреда. Невзирая на пророчество.

– Король Артур – я.

– Ты – сисадмин Големба. Сумасшедший сисадмин Големба. Ты умудрился вывести из строя всех поисковых роботов только потому, что в легенде о Лограх говорится, что рыцари ушли на поиски Грааля и не вернулись. Толчком к полному безумию послужило появление Мордреда, я полагаю.

– Мерлин…

– Что ты намерен делать дальше?

– Не знаю. Если Мордред и впрямь вывел из строя регенератор…

– Мордред? Не ты?

– Я? Мерлин, зачем?

– Чтобы королевство Логров постигла гибель, согласно преданию. Чтобы вы с Мордредом погибли, как и было сказано.

– Нет!

– Ты ненавидишь Мордреда, потому что ненавидишь всех природных людей. Потому что он испортил твою игру тем, что решил в нее включиться. Сыграть по твоим правилам. Вот ты и придумал, как разделаться с ним.

– Нет!!!

– Ты ведь и рыцарей своих ненавидишь, Големба. За то, что они сильнее тебя. Совершеннее. Их не мучают боли в желудке, отрыжка, пустые страхи, вросший ноготь. Они не заперты в душном замке. Они странствуют и видят чудеса. А тебе достаются лишь мертвые трофеи и чужие рассказы. Вот ты и решил их уничтожить. Чтобы все было по правилам.

– Я не… нет…

– Мне очень жаль, Големба, – сказал Мерлин, медленно поднимаясь с кресла, – но твое безумие стало опасным для дела. На этот счет у меня есть свои инструкции.

– Мерлин, – вытолкнул я пересохшим ртом, – ты ошибаешься. Я ни за что бы… я…

– Не Мордред запрограммировал Ланселота увидеть Грааль. Он на такое не способен. А значит…

То, что было у него в руке…

– Мордред заменит тебя. До прибытия комиссии.

– Мерлин, – сказал я, – я не пойму,

Я же все-таки сисадмин.

Он стоял неподвижно, потом начал крениться набок, опрокинув конторку. Инъектор выпал из его руки и покатился по полу.

Я был бы действительно сумасшедшим, если бы не предусмотрел чего-нибудь в этом роде. Его ведь поставили наблюдать за мной, а значит, наделили некоторыми полномочиями. Потому что, и впрямь, сисадмины могут совсем свихнуться. И Мерлин, если сочтет необходимым, мог бы устранить меня. Не убить, нет, на это у них кишка тонка. Погрузить в кому. До прибытия комиссии.

Но я, правда, очень хорошо разбираюсь в софте.