Читаем «Если», 2002 № 07 полностью

— Мне нужны ваши указания, — продолжал Гэри. — Одно дело день ото дня управлять станцией. С этим у меня нет проблем. Но вы, похоже, хотите, чтобы я принимал здесь такие решения, от которых увиливаете сами? Вы действительно готовы принять на себя всю ответственность, если я сделаю неправильный выбор? Или вы решили просто списать всех нас и завтра утром начать какой-нибудь новый проект? Во всяком случае, у вас есть подобная возможность… а я останусь здесь и завтра утром, и послезавтра, и после-послезавтра… Говорит Гэри Уотерс с горнодобывающей станции Тиант. Жду вашего ответа.

— Я тоже подожду, — заметил я.

Гэри резко обернулся и вздрогнул.

— Не мешало бы постучать, когда приходишь подслушивать, — бросил он.

— Я просто не хотел испортить твой стиль, — ответил я. — Мне казалось, что ты — менеджер компании.

— Да. Но верность должна быть обоюдной. А они последнее время не балуют меня поддержкой.

— И чего же ты ждешь от них?

— Не знаю. Положение аховое. В соответствии с полученными вчера сообщениями мы обязаны перекачать шестьдесят тонн кислорода и водорода на «Ди Маггио» по первому требованию. Они заключили контракт и произвели платежи.

— Возможно, я ошибаюсь, но разве «Ди Маггио» не принадлежит «Экстраглобал»? По-моему, я видел его в регистре.

— Корабль принадлежит «Экстра-Г», однако его арендует компания «Солар транспорт», занимающаяся перевозками и абсолютно независимая. Ну, хорошо… в известной мере, независимая. Мы оплатили начальные расходы, но потом предоставили их собственной судьбе.

Разделение на секции. Наши опасались, что если «Солар» потонет, то увлечет за собой и «Экстра-Г».

— В высшей степени предусмотрительный поступок.

— В любом случае корпорация упирается всеми копытами, когда оказывается, что надо платить «Солар транспорт» за перевозку наших припасов. Не знаю, способны ли они сейчас сделать это — ведь речь идет о добрых двадцати миллионах мегабаксов… или они просто не хотят.

— И у тебя есть основание заподозрить свое начальство в неискренности?

— Я не получаю ответов на свою электронную почту от тех людей, которые обязаны реагировать на запросы.

— Скверный знак.

— Поэтому я не знаю, что делать, — продолжил Гэри. — Мне придется что-либо предпринять, иначе ситуация разрешится самым скверным образом. Экипаж станции не станет терпеть столь вздорных выходок своих работодателей. Люди могут взбунтоваться или еще хуже…

— Что верно, то верно.

— Чего бы мне сейчас хотелось, так это запустить камнем в один из иллюминаторов «Ди Маггио», чтобы его экипаж был вынужден оставить корабль. Тогда мы возьмем их на станцию, груз объявим спасенным и станем героями.

— Боюсь, что административное право останется не на твоей стороне, — возразил я. — Ты не можешь претендовать на участие в спасении судна, если собственными действиями поставил его в опасную ситуацию.

— Увы, это просто мечта.

— И неплохая, — согласился я. — Жаль только, что «Ди Маггио» нельзя посадить, не бросая в корабль камни.

— Жаль. Но, может быть, корпорация что-либо посоветует нам, прежде чем мы дойдем до крайности.

Мы долго ожидали ответа на послание Гэри, а потом он принялся разыскивать в холодильнике сок лайма, а я поплыл в лазарет за ромом. Я вернулся, когда депеша уже поступила.

И ничего хорошего не содержала.

— Подожди? И это все, что они посоветовали?

Гэри пожал плечами.

— Конечно, слов было больше, но смысл я тебе передал. Они не дали никакого объяснения собственным действиям, хотя наверняка чем-то там заняты.

— Не сомневаюсь, что у них очень много дел, — сказал я. — Но каких? Они реструктурируют наши долги? Или рассылают резюме в поисках работы?

— Должно быть, заняты обоими делами сразу, — вздохнул Гэри. — Но разве можно их упрекнуть? Оказавшись на их месте, я и сам сделал бы то же самое.

Гэри умолк. Глаза его были обращены куда-то вдаль — словно он заметил что-то на горизонте… Впрочем, горизонты из его кабинета не открывались — хотя бы потому, что в нем не было окон.

— А ты никогда не интересовался парнем, в честь которого эта скала получила свое имя? — спросил я, прерывая молчание.

— Тиантом? Кажется, он играл за «Бостон»?

— Лет шестьдесят или семьдесят назад. Он был питчером и играл в чемпионате страны.

— А я думал, что «Бостон» ни разу не выигрывал до наступления XXI века.

— Я же не сказал, что выигрывал. Все это было, когда в американской лиге действовало правило бьющего, и питчеры не подходили к бите. Им приходилось дожидаться своей очереди, как и всем остальным. Они обычно били навылет или бегали очень быстро. Но Тиант был знаменит не этим. Он бегал на базу. Большой был специалист. Четыре пробежки — и игра сделана.

— А к чему ты говоришь все это?

— Не знаю. По-моему, все дело в том, что ты никогда не знаешь, что делать, пока не подойдешь к бите. И иногда совершаешь нечто большее, чем от тебя ожидают.

— Ну, теперь я вдохновлен, — проговорил Гэри.

— Заметно, — ответил я. — Но, кажется, здесь я больше ничего хорошего сделать уже не могу. Пойду в коммуникационную рубку, посмотрю, как пойдут дела.

— В рубку? А что там творится?